Основным идеалом классической социалистической утопии всегда было стремление к защите социальности от индивидуализма, навязываемого обществу капиталистической современностью, стремление связать это с требованиями свободы и равенства, считает Абдулла Оджлана, который из заключения хочет рассказать о своем понимании капитализма и социализма.

Традиционная ностальгия, испытываемая по отношению к обществу, свободе и равенству, усилилась после обретения капитализмом своих гегемонистских особенностей. По мере развития либеральной идеологической гегемонии социальные утопии, испытав влияние развивающейся науки, объявили себя социалистическими.

Дрейф центральной системы цивилизации новой эпохи в сторону гегемонии стал итогом длительной борьбы в процессе урбанизации Западной Европы. Заметное сползание гегемонии цивилизации исламских стран, Китая и Индии, получило ускорение в XVI веке.

Основную роль в этом сыграло успешное освоение городами Западной Европы культурных центров древней цивилизации. Западноевропейская цивилизация связана не с силой и конструктивным потенциалом христианства, как это принято считать, а с новыми культурными поисками, вызванными неумением удовлетворить потребности новой городской жизни. Только реформирование позволило христианству продолжать существование в условиях прогресса XVI столетия.

Весьма ограниченное по форме реформаторство религии смогло удовлетворить потребности новой городской цивилизации. Национальная ориентация церкви стала не сущностной, а чисто формальной реформой. Настоящими источниками культурных потребностей были ислам Ближнего и Среднего Востока, Китай и Индия.

21-800x598

Переносы цивилизации, осуществляемые из этих центров, увенчались переворотом в английской экономике, французской политической и социальной революциях в конце XVIII века. Несомненно, в этом сыграли определенную роль и многие другие факторы. Но какими бы новшествами ни изобиловали изыскания и изобретения, в конечном счете, не представлялось возможным перемещение гегемонии в сторону Европы без переноса культуры из этих древних центров цивилизации.

Несомненно, движения Ренессанса, Реформации и Просвещения продемонстрировали способность Европы к величественным новациям и синтезу. На более ранних этапах истории крупные движения такого типа имели место в регионе Плодородного Полумесяца, в Нижней Месопотамии, Восточном Средиземноморье и на Эгейском побережье. В сущности, последним крупным звеном центральной системы цивилизации, созданной в исторических центрах, стали берега Западной Европы.

Определяющую роль в этом сыграли средневековые итальянские города. Значение этой новой цивилизации, то есть капиталистического модерна, с точки зрения нашей темы, заключается в том, что она вовлекла новую научную парадигму в собственную гегемонию.

Новая прагматическая наука, предложенная вместо мировоззрения, имеющего религиозные, даже философские истоки, стала набиравшей обороты ценностью. Научная революция, развивавшаяся в университетских стенах в конце XVIII века, явилась дополнением прочих политических, экономических и социальных революций.

Был проведен кардинальный водораздел между экспериментально подтверждаемыми естественными науками и теми науками, которые имеют отношение к социальной природе. Внутри самих наук сформировались многочисленные специализации и профессиональные направления. Либеральная идеологическая гегемония не преминула наложить свой отпечаток на социальные науки. Приспособив позитивные достижения революциик деятельности своих монополий, она привела их в соответствие с собственными интересами. Именно под воздействием либеральной научности социалистическая утопия под предводительством К. Маркса и Ф. Энгельса к середине XIX века объявила себя научным социализмом.

Впрочем, К. Маркс и Ф. Энгельс сами заявляли о том, что созданный ими научный социализм является синтезом немецкой философии, английской политэкономии и французского утопического социализма.

Несмотря на все идеи научности и критические подходы, научный социализм, в первую очередь, социалистические системы СССР и Китая, проделав многочисленные опыты, тем не менее, не смогли продемонстрировать умения разорвать рамки институтов материальной культуры современного капитализма (экономические, социальные и политические структуры), ее мировоззрения и научного мира. Нельзя утверждать, что все социалистические революции потерпели полное поражение.

Эти революции оставили глубокий след, и нельзя отрицать, что и сегодня они являются незаменимым элементом современной жизни и наиболее надежной силой мира разума.

Но они не смогли увидеть различия между альтернативной цивилизацией и современность. Им не удалось избежать значительной ассимиляции в границах современного капитализма. Данные реалии не были роком, но были связаны с проблемами, которые не смог решить социализм эпохи капитализма, что в достаточной мере очевидно и сегодня.

Очень важны дискуссии, которые с наступлением индустриализации капитализма стали проводиться в отношении общества. Упомянутый период постоянно стремились подвести под социальные утопии научный фундамент и внести практическую линию. Но в корне всех этих усилий было мировоззрение эпохи Просвещения, существенно отошедшее от прошлого.

То, что мировоззрение Просвещения стало не диалектическим выходом из прошлого, а кардинальным отходом от него, имело серьезное влияние на процессы в течение последующих двух столетий. Все факты воспринимались как вновь возникшие и не имеющие никакого отношения к прошлому и традициям.

Более того, все, что было связано с прошлым, воспринималось негативно. Если у таких позиций и были понятные причины, обусловленные необходимостью новой парадигмы мышления, все же очевидно то, что они искаженно отражали социальные реалии. Несомненно, потенциал истины в мышлении, свойственном Просвещению, во многих аспектах (не во всех) превосходит предыдущие эпохи.

Two-Years-Kurdistan-e

Если бы это было не так, оно бы не создало новую эпоху. Но и это не может считаться охватом всей истины. Таковыми были идеи всех предшественников. Именно эти идеи и породили проблемы. Гегеля можно считать великим философом, мыслившим в духе Просвещения, но подвергшим его ревизии.

Он признавал, что эта эпоха заняла свое заслуженное место в истории общества, но, вместе с тем, продемонстрировала недостаточно совершенное в этом плане состояние философии как науки. К. Маркс, черпавший силы в учении Гегеля, считал, что сможет при помощи материализма преодолеть сильные и чрезмерно идеалистические стороны философии Гегеля, и в этом он действовал очень принципиально. Проблема в данном случае заключается не в том, что водораздел между материализмом и идеализмом столь важен, а в том, что К. Маркс не понял следующего: по своей сути оба учения обладают идеалистическими метафизическими особенностями. Маркс считал, что существуют две противоречивые философии.

В данном случае Маркс гораздо более Гегеля находился под воздействием мировоззрения эпохи Просвещения. Маркс считал прошлое более бессильным, нежели побежденное, или то, что прошлое состоит из теневого явления, изображения. Он не смог понять, что вся сущность прошлого и есть «сегодня». В этом плане он оказался уязвимее Гегеля. Можно сказать, что в последние годы своей жизни (1880-1883 гг.) Маркс осознал эти ошибки и недостатки, осознал значение и государства, которое он называл надстройкой, и коммунального общества.

Ottoman-Empire-Public-Demo

Он стал интересоваться обществом Востока и несколько изменил свои взгляды. Однако на протяжении всей истории социалистической системы линия, свойственная Просвещению, господствовала над марксизмом. Вот основная ошибка этой истории: основоположники марксизма верили, что новое общество, или коммунизм, будет полностью построено на базе капитализма, как преодоление влияния капиталистического общества, и даже выразили это на научном уровне в виде «научного социализма».

Этот подход сам по себе включает две основные ошибки: первая заключается в том, что не было полностью осознано, что ни в физике, ни в биологии не может быть полной научной точности (важно видеть связь с доверием, которое испытывалось к наукам того периода), следовательно, не было понято то, что социальная природа не может быть подвержена конкретной научной формулировке.

Социальная природа сама по себе — это культура. Она постоянно испытывает огромное влияние мировоззрения.

Таким образом, отождествление социальной природы с законами физики или дарвинистскими биологическими законами приводит к ошибкам, в основе которых неверный научный подход. Вторая ошибка связана с философией истории. Они не смогли понять того, что само общество является историческим явлением, но его следует считать иной, вторичной социальной природой. Они даже не хотели понять, что сегодняшний день общества в большей степени — это его история.

Мировоззрение в духе Просвещения не допускало такой возможности. Поэтому и появились оценки капитализма, сделанные на почве грубого позитивистского мировоззрения, выхолощенного либерализмом. Капитализм, считавшийся наиболее передовым для своего времени обществом, не только не рассматривался как форма эксплуатации, но и отождествлялся с новым обществом.

Метод эксплуатации, который грабит мировую систему, формировавшуюся на протяжении миллионов, возможно, миллиардов лет, такими нечеловеческими беспрецедентными методами, как капитализм, считали победными реалиями общества! Основная слабость марксистской парадигмы заключается именно в этом. Стало быть, эта слабость и есть основной фактор распада системы социализма.

Движение, направленное на исправление, основанное на марксизме или социализме, должно отталкиваться именно от данной истины. То, что социализм на уровне концепции позиционирует себя как социальное явление, — это совершенно правильно. Неверным является понятие «капиталистическое общество» и то, что, преодолев эту общественную формацию, человечество дойдет до коммунизма.

Arin-Mirkan

Прежде всего, не проведя очень четкой линии вокруг этого понятия, следует воздерживаться от оценки понятия «капиталистическое общество» (сюда же следует добавить рабовладельческое, феодальное и пр. модели) едва ли не как социальной истины

Наиболее правильным было бы считать капитализм социальной болезнью, дошедшей до смертельной опасности, некоей канцерогенной опухолью на теле общества. Все общества докапиталистического периода, включая те, что называют рабовладельческим и феодальным, считали величайшей безнравственностью формы эксплуатации, относящиеся к капиталистическому типу, и обрекали их на маргинальное существование в различных социальных ячейках.

Гегемонистскую победу этого чудовища над обществом мы постарались проанализировать в предыдущих томах, посему довольствуемся только привлечением к ним вашего внимания.

То, что болезнетворный паразит с такими реалиями называют «самым передовым, победившим обществом», стало причиной ущербности всех социальных наук. Я говорю это к тому, что размышления, касающиеся капитализма, имеющего гораздо более сильную эксплуататорскую сущность, нежели обожествленный жрецами режим Шумера, имеют идеологический характер, а капитализм — это режим богов без масок, искусственным образом обретших тысячекратно большую святость.

Они не имеют никакого отношения к социальной науке. Речь идет только о том, что научные концепции мастерски выстраиваются в ряды искаженных понятий (экономическая, политическая науки). Общество является итогом эволюции протяженностью в миллионы лет, это продолжение предыдущей сферы одушевленных существ, представляющей собой особый мир как продукт потрясающего царства разума и чувств.

Общество обладает такой цельностью. Это познавший себя космос длиною в пятнадцать миллиардов лет (история Вселенной). Создание общества методом капиталистической эксплуатации — ничто иное, как идея создания богов фараонами и немродами.

В этом смысле «капиталистическое общество» — вымысел, некая фараоновская идея. Точнее всего считать капитализм (более ужесточившийся в форме финансового капитала) некоей социальной болезнью.

Более понятным и нравственным подходом должно стать развитие социалистической науки, которая едва ли не с позиций медицины хочет избавить человечество от болезни под названием капитализм. В противном случае мы не сможем объяснить ни войны, имевшие место на протяжении последних пяти столетий, ни создание атомной бомбы, ни рост населения и упадок окружающей среды.

Следует высоко оценивать такие сообщества, как клан, род, народность, община и даже те национальные ценности, которые не характерны для национального государства, хотя и либеральная капиталистическая современность, и социалистическая система считают эти сообщества социальным атавизмом.

Все эти дифференцированные общественные формации имеют собственную ценность. Даже в самом совершенном обществе, развивавшемся по законам диалектики, необходимо усматривать развитие и объединение кланов, родов, племен и народных масс.

Подобно тому, как элемент, включающий в себя сотню атомов, отнюдь не означает исчезновение самих атомов, а напротив, будет восприниматься как развитое и объединенное состояние самих атомов, так и все процессы дифференциации общества на постклановой стадии следует оценивать в аналогичном русле, что приведет к социальной истине.

В таком случае социализм в соответствии с его же сущностью следует считать панацеей от капитализма, и не просто обществом, состоящим из этого, а представляющим собой развитое, сплоченное общество, стремящееся к формированию на основе свободы и равенства. Оставим пока в стороне вопрос возвышения социализма на развалинах современного капитализма.

Но если социалистическое общество сможет отдалить от исторического общества нездоровое состояние, навязанное социуму капитализмом в виде сегодняшних «железной клетки» и «Левиафана», то такое общество сможет развиваться в соответствии со своим определением.

td4

Путем отхода от атавизмов рабского гнета и монополий эксплуатации, навязанных социальной действительности, социализм, пусть и не в той форме, в какой на протяжении всей истории цивилизации существовал капитализм, но сможет основательно укрепить свой исторический фундамент и позиции ежедневными достижениями (благодаря ценностям, завоеванным на стадии борьбы с капитализмом) и возродиться.

Обратите внимание на то, что в данном случае мы не используем методов забегания вперед и однозначного именования в стиле «старое и новое общество» или «рабовладельческое, феодальное, капиталистическое и социалистическое общества».

Мы берем за основу такие концепции, как «общественное развитие», «целостность», «равенство на почве обретения свободы и различий». Но важнее всего то, что мы не рассматриваем социализм как общественный строй, которая наступит в будущем в результате революционного переворота или эволюционного развития. Впрочем, такого рода методы противоречат реалиям жизни, свойственным природе общества. Человечество — абсолютно социальное явление и не может существовать на базе разделения «прошлое-настоящее-будущее».

Все три состояния человечества сосуществуют в тесном переплетении. Сегодняшний миг настолько же прошлое, насколько и будущее. В данном случае есть необходимость правильного философского осмысления. Считая философию времени бесконечным прошлым или бесконечным будущим, мы не добьемся никакой осмысленности. Мы можем считать время только появлением субстанции, то есть появление какой-либо субстанции — это ее время.

Нет никакого иного понятия времени. Если это так, то фактором времени общества можно считать его формирование. Поскольку общество постоянно находится в процессе формирования, то «прошлое-настоящее-будущее» в таком случае воспринимается, не раскрываясь. Представление о развитии общества как о прямой линии с длительными интервалами ошибочно и может привести к таким социальным суждениям, от которых весьма сложно будет избавиться.

Наиболее близкие к истине жизненные реалии — это наиболее полная социальная жизнедеятельность, ощущение и восприятие общества как волнение в миг созидания и надежду на будущее. Очень большое значение имеет реализация такого образа жизни и восприятие этой необходимости как фундаментального вопроса социалистической теории практики. Упомянутая реализация обретает смысл как выражение и правильное ощущение социальной истины.

rabkor.ru_2015-06-24_10-33-42

Вместо того, чтобы считать социализм просто проектом или программой, имеющими отношение к будущему, следует искать истину в том, что это — образ нравственной и политической жизни, дающий свободу, установивший равенство и справедливость, имеющий эстетическое значение. Социализм — это осмысленный образ жизни, выражающий истину. Надо быть мудрецом и мумином своего времени, подобно тому, как жили мудрецы и мумины, известные нам из многочисленных исторических примеров. Индивидуализм, являющийся выражением нравственного упадка либерализма, это отнюдь не свобода, а нижайшая форма рабства, продолжающаяся на основе лживого мышления.

Социализм, как антилиберализм, — это идеология реализации свободы в коллективных действиях и по канонам нравственности. В своих социальных позициях мы не должны преувеличивать роль капитализма. В частности, утверждая, что наша эпоха является эпохой господства империализма и капитализма, а капитализм — это форма ежедневной жизнедеятельности, признает за ним незаслуженные права.

Это неправда, и такая ошибка во многом формируется под воздействием пропаганды. Это — идеологическая война, разжигаемая пропагандой страха. Реальным является то, что капитализм — система, обреченная оставаться на маргинальном уровне, антиобщественная грабительская система, стремящаяся сохранить господство методами фашистского насилия, система сорока разбойников. Подобно тому, как в древнюю эпоху освящение и обожествление деспотов превращало людей в бессловесных рабов, так и в наше время у капитализма есть идеология, порождающая аналогичные последствия.

Имеет место бессловесное рабство, провоцируемое «холодной войной» и горячими точками. Ошибочно считать социализм обществом, которого можно достичь вследствие революционных событий и победных войн. Несомненно, если формируются соответствующие условия, то возможны и войны с целью революционных преобразований. Но социализм — не просто революция, это демократическое участие, осознанная жизнь и выступления против капитализма. Те, кто считает, что «социализм наступает вследствие революции», просто обманывают себя и погружаются в напрасные ожидания.

Насколько разумно и сильно проживается прошлое, превращаясь в настоящее, настолько же разумно и сильно человечество встречает и проживает свое будущее. Несомненно, во всех этих процессах необходимо стратегическое и тактическое руководство. Но восприятие социализма как практических действий, которые можно осуществлять при помощи таких военных терминов, приведет к серьезным ошибкам. Социалистическая система развивалась в определенной степени именно в таком русле, и когда наступила усталость, данная система просто распалась.

Под общей демократической парадигмой кроется гораздо большая, нежели когда-либо ранее, потребность в социалистическом движении, партиях и блоках, берущих за основу принцип исторического общества. Обществу потребителей, окруженному капитализмом при помощи таких орудий, как индустриализм и национальное государство, и разрушению окружающей среды противопоставляется собственное оснащение при помощи экологического, экономического и демократического конфедеративного управления.

Копия fon

Развитие социалистической теории по такому плану и перенос в сферу практических действий сегодня нисколько не утратили своей значимости и актуальности. Собственно говоря, это не просто передовое мышление и организованное движение, развивающееся против капиталистической гегемонии, а реальное движение социализации, на протяжении всей истории осуществлявшееся с тем же смыслом, но в различных идеологически-практических формах.

Реальное общество является природой этого движения, сущностью процесса социализации. Данный процесс переживается систематически, параллельно всем системам цивилизаций, но в форме их антипода.

То, что это движение до сих пор не обрело особого понимания, связано с пропагандистской деятельностью противной стороны. Общественные движения — это сам социализм, и они будут развиваться как реальный образ жизни по мере существования общества. В этом смысле — это история не только история классовой борьбы, это борьба за самосохранение общества, свободу и равенство в противовес гегемонистской власти и государству.

Социализм — история этой социальной борьбы, последовательно обретающая научный характер.

Подобно тому, как элемент, включающий в себя сотню атомов, отнюдь не означает исчезновение самих атомов, а напротив, будет восприниматься как развитое и объединенное состояние самих атомов, так и все процессы дифференциации общества на постклановой стадии следует оценивать в аналогичном русле, что приведет к социальной истине.
В таком случае социализм в соответствии с его же сущностью следует считать панацеей от капитализма, и не просто обществом, состоящим из этого, а представляющим собой развитое, сплоченное общество, стремящееся к формированию на основе свободы и равенства. Оставим пока в стороне вопрос возвышения социализма на развалинах современного капитализма.
Но если социалистическое общество сможет отдалить от исторического общества нездоровое состояние, навязанное социуму капитализмом в виде сегодняшних «железной клетки» и «Левиафана», то такое общество сможет развиваться в соответствии со своим определением.
Подобно тому, как элемент, включающий в себя сотню атомов, отнюдь не означает исчезновение самих атомов, а напротив, будет восприниматься как развитое и объединенное состояние самих атомов, так и все процессы дифференциации общества на постклановой стадии следует оценивать в аналогичном русле, что приведет к социальной истине.

td3

В таком случае социализм в соответствии с его же сущностью следует считать панацеей от капитализма, и не просто обществом, состоящим из этого, а представляющим собой развитое, сплоченное общество, стремящееся к формированию на основе свободы и равенства. Оставим пока в стороне вопрос возвышения социализма на развалинах современного капитализма.

Но если социалистическое общество сможет отдалить от исторического общества нездоровое состояние, навязанное социуму капитализмом в виде сегодняшних «железной клетки» и «Левиафана», то такое общество сможет развиваться в соответствии со своим определением.

Путем отхода от атавизмов рабского гнета и монополий эксплуатации, навязанных социальной действительности, социализм, пусть и не в той форме, в какой на протяжении всей истории цивилизации существовал капитализм, но сможет основательно укрепить свой исторический фундамент и позиции ежедневными достижениями (благодаря ценностям, завоеванным на стадии борьбы с капитализмом) и возродиться.

Обратите внимание на то, что в данном случае мы не используем методов забегания вперед и однозначного именования в стиле «старое и новое общество» или «рабовладельческое, феодальное, капиталистическое и социалистическое общества».

Мы берем за основу такие концепции, как «общественное развитие», «целостность», «равенство на почве обретения свободы и различий». Но важнее всего то, что мы не рассматриваем социализм как общественный строй, которая наступит в будущем в результате революционного переворота или эволюционного развития. Впрочем, такого рода методы противоречат реалиям жизни, свойственным природе общества. Человечество — абсолютно социальное явление и не может существовать на базе разделения «прошлое-настоящее-будущее».

Все три состояния человечества сосуществуют в тесном переплетении. Сегодняшний миг настолько же прошлое, насколько и будущее. В данном случае есть необходимость правильного философского осмысления. Считая философию времени бесконечным прошлым или бесконечным будущим, мы не добьемся никакой осмысленности. Мы можем считать время только появлением субстанции, то есть появление какой-либо субстанции — это ее время.

Нет никакого иного понятия времени. Если это так, то фактором времени общества можно считать его формирование. Поскольку общество постоянно находится в процессе формирования, то «прошлое-настоящее-будущее» в таком случае воспринимается, не раскрываясь. Представление о развитии общества как о прямой линии с длительными интервалами ошибочно и может привести к таким социальным суждениям, от которых весьма сложно будет избавиться.

BTvG6yV-Nys

Наиболее близкие к истине жизненные реалии — это наиболее полная социальная жизнедеятельность, ощущение и восприятие общества как волнение в миг созидания и надежду на будущее. Очень большое значение имеет реализация такого образа жизни и восприятие этой необходимости как фундаментального вопроса социалистической теории практики. Упомянутая реализация обретает смысл как выражение и правильное ощущение социальной истины.

Вместо того, чтобы считать социализм просто проектом или программой, имеющими отношение к будущему, следует искать истину в том, что это — образ нравственной и политической жизни, дающий свободу, установивший равенство и справедливость, имеющий эстетическое значение. Социализм — это осмысленный образ жизни, выражающий истину. Надо быть мудрецом и мумином своего времени, подобно тому, как жили мудрецы и мумины, известные нам из многочисленных исторических примеров. Индивидуализм, являющийся выражением нравственного упадка либерализма, это отнюдь не свобода, а нижайшая форма рабства, продолжающаяся на основе лживого мышления.

Социализм, как антилиберализм, — это идеология реализации свободы в коллективных действиях и по канонам нравственности. В своих социальных позициях мы не должны преувеличивать роль капитализма. В частности, утверждая, что наша эпоха является эпохой господства империализма и капитализма, а капитализм — это форма ежедневной жизнедеятельности, признает за ним незаслуженные права.

OAX_gTKFJGY

Это неправда, и такая ошибка во многом формируется под воздействием пропаганды. Это — идеологическая война, разжигаемая пропагандой страха. Реальным является то, что капитализм — система, обреченная оставаться на маргинальном уровне, антиобщественная грабительская система, стремящаяся сохранить господство методами фашистского насилия, система сорока разбойников.

Подобно тому, как в древнюю эпоху освящение и обожествление деспотов превращало людей в бессловесных рабов, так и в наше время у капитализма есть идеология, порождающая аналогичные последствия.

Имеет место бессловесное рабство, провоцируемое «холодной войной» и горячими точками. Ошибочно считать социализм обществом, которого можно достичь вследствие революционных событий и победных войн. Несомненно, если формируются соответствующие условия, то возможны и войны с целью революционных преобразований.

 

Но социализм — не просто революция, это демократическое участие, осознанная жизнь и выступления против капитализма. Те, кто считает, что «социализм наступает вследствие революции», просто обманывают себя и погружаются в напрасные ожидания.

Насколько разумно и сильно проживается прошлое, превращаясь в настоящее, настолько же разумно и сильно человечество встречает и проживает свое будущее. Несомненно, во всех этих процессах необходимо стратегическое и тактическое руководство. Но восприятие социализма как практических действий, которые можно осуществлять при помощи таких военных терминов, приведет к серьезным ошибкам. Социалистическая система развивалась в определенной степени именно в таком русле, и когда наступила усталость, данная система просто распалась.

Под общей демократической парадигмой кроется гораздо большая, нежели когда-либо ранее, потребность в социалистическом движении, партиях и блоках, берущих за основу принцип исторического общества. Обществу потребителей, окруженному капитализмом при помощи таких орудий, как индустриализм и национальное государство, и разрушению окружающей среды противопоставляется собственное оснащение при помощи экологического, экономического и демократического конфедеративного управления.

iswA4K_uUx0

Развитие социалистической теории по такому плану и перенос в сферу практических действий сегодня нисколько не утратили своей значимости и актуальности. Собственно говоря, это не просто передовое мышление и организованное движение, развивающееся против капиталистической гегемонии, а реальное движение социализации, на протяжении всей истории осуществлявшееся с тем же смыслом, но в различных идеологически-практических формах.

Реальное общество является природой этого движения, сущностью процесса социализации. Данный процесс переживается систематически, параллельно всем системам цивилизаций, но в форме их антипода.

То, что это движение до сих пор не обрело особого понимания, связано с пропагандистской деятельностью противной стороны. Общественные движения — это сам социализм, и они будут развиваться как реальный образ жизни по мере существования общества.

JXxC5ddJgig

В этом смысле — это история не только история классовой борьбы, это борьба за самосохранение общества, свободу и равенство в противовес гегемонистской власти и государству. Социализм — история этой социальной борьбы, последовательно обретающая научный характер.