Джанет Биэль — независимый журналист, художник и переводчик. Она живёт в Берлингтоне (штат Вермонт). Биэль — редактор «Мюррей Букчин ридер» и автор книги Экология или катастрофа: жизнь Мюррея Букчина (вскоре выйдет в Издательстве Оксфордского университета). Мы публикуем её краткий рассказ о своей поездке в Рожаву в декабре 2014 года.

В начале декабря международная делегация посетила один из кантонов Рожавы — Джазиру, чтобы узнать больше о происходящей там революции, развитии кооперации и терпимости.

С 1 по 9 декабря, я имела честь находиться в Рожаве, в составе делегации ученых из Австрии, Норвегии, Турции, Великобритании и США. Мы собрались в Ираке, в городе Эрбиль 29 ноября. Следующий день мы провели, изучая нефтегосударство, известное как Курдское Региональное Правительство (KRG) с его нефтяной политикой, коррупцией, враждующими партиями: Патриотическим союзом Курдистана и Демократической партией Курдистана (PUK и KDP) и очевидным стремлением подражать Дубаю. Вскоре мы собрали достаточно информации и утром в понедельник смогли свободно добраться до Тигра, где пересекли сирийскую границу и въехали в Рожаву — автономный регион на севере Сирии, где большинство населения составляют курды.

Река Тигр — довольно узкая, но общество, в котором мы оказались на другом берегу, резко отличалось от KRG: дух социальной и политической революции витал в воздухе. На берегу нас встречали Асайш, или революционные гражданские силы безопасности. Асайш отрицает название «полиция», ведь полиция служит государству, в то время как они служат обществу.

Джанет Биэль

В течение следующих девяти дней, мы исследовали рожавское революционное самоуправление в старомодном стиле полного погружения (у нас не было доступа к интернету, который бы отвлекал нас). Два организатора нашей делегации — Дилар Дирик (талантливый аспирант Кембриджского университета) и Девриш Чимен (глава Civaka Azad, курдского центра общественной информации в Германии) устроили нам интенсивное знакомство с различными революционными социальными институтами.

Рожава состоит из трёх географически не соприкасающихся кантонов. Мы же увидели только самый восточный — Джазиру, из-за идущей прямо сейчас войны с Исламским государством, полыхающей к западу от этого кантона, особенно в городе Кобани. Однако везде, где мы были, нас приветствовали тепло.

Третий путь Рожавы

Сначала заместитель главы Управления по внешним связям, Амине Осси, рассказала нам историю революции. Сирийский режим партии Баас, установивший в стране однопартийную систему, долго настаивал на том, что все сирийцы — это арабы, и неоднократно предпринимал попытки «арабизации» четырёх миллионов сирийских курдов, пытаясь уничтожить их самосознание. Тех же, кто пытался противостоять этому, лишали гражданства.

Когда тунисские и египетские оппозиционные группы развернули восстания во время Арабской весны в 2011 году, мятежные сирийцы также поднялись на борьбу, переросшую в гражданскую войну. Летом 2012 года сирийское правительство перестало контролировать Рожаву, откуда курды практически без проблем и насилия вытеснили его чиновников.

Рожавцы (я буду называть их этим именем, ведь, несмотря на то, что они — это в основном курды, среди них есть арабы, ассирийцы, чеченцы и другие) в тот момент встали перед выбором: или вступать в союз с правительством, которое притесняло их, или объединяться с оппозиционными группами, преимущественно исламистскими.

Выборы_сопредседателей_совета_Камышло

Курды Рожавы, будучи относительно светскими, отказались вставать на какую-либо из сторон и вместо этого пошли по третьему пути, опираясь на идеи Абдуллы Оджалана, курдского лидера, находящегося в заключении. Он переосмыслил курдский вопрос, природу революции и современную альтернативу национальному государству и капитализму.

Изначально под его руководством, курды боролись за собственное национальное государство, но несколько десятилетий тому назад, опять же под руководством Оджалана, их основная задача начала меняться. Сейчас они отрицают государство как источник угнетения и вместо этого борются за самоуправление, за народную демократию. Эклектически соединив сведения из исторических, философских, политических и антропологических источников, Оджалан выдвинул «демократический конфедерализм» как название всеобъемлющей программы «низовой» демократии, гендерного равенства, экологии и кооперативной экономики. Применение этих принципов не только в институтах демократического самоуправления, но также в экономике, образовании, здравоохранении и гендерной сфере называют демократической автономией.

Женская революция

В рамках третьего пути три кантона Рожавы объявили демократическую автономию и официально закрепили это в «социальном контракте» (не-государственническом термине, используемом вместо «конституции»). Осуществляя свою программу, они создали систему народного самоуправления, основанную на районных коммунальных ассамблеях (состоящих из нескольких сотен домохозяйств каждая), на которых может присутствовать любой желающий, и которые организуют управление снизу вверх посредством выборных делегатов на городском и кантональном уровне.

preview_bdf90e34fe5bb8e5ad29764d49c89b09

Когда наша делегация посетила один из районов Камышло (Камышло — крупнейший город в кантоне Джазира), мы присутствовали на собрании местного народного совета, где обсуждалось электроснабжение и вопросы, связанные с женщинами, разрешением конфликтов и семьями мучеников. Мужчины и женщины сидят и работают вместе. Везде в Камышло мы видели женские ассамблеи, занимающиеся гендерными проблемами.

Гендер занимает важную роль в этом проекте по освобождению людей. Мы быстро поняли, что Рожавская революция — это в своей основе женская революция. Эта часть света традиционно является обителью крайнего патриархального угнетения: родиться женщиной значит пребывать под угрозой насилия, детского замужества, убийства чести, многоженства и т.д

Но сегодня женщины Рожавы расшатали эту традицию и полноценно участвуют в социальной жизни во всех сферах политики и общества. Любым учреждением руководит не один человек, а двое: мужчина и женщина. Это делается как для гендерного равенства, так и для того, чтобы предотвратить концентрацию власти в одних руках.

Совет

Представители движения Yekitiya Star, головной организации женских объединений, объясняют, что женщины — неотъемлемая часть демократии. Они считают врагом женской свободы даже не столько патриархат, сколько национальное государство и современный капитализм. Цель женской революции — освободить всех. Женщины для этой революции — это то, чем был пролетариат для марксисто-ленинистских революций прошлого века. Революция серьезно изменила не только статус женщин, но и все сферы общественной жизни.

Даже такие традиционно мужские части общества, как армия, были глубоко трансформированы. К отрядам народной самообороны (YPG) присоединились YPJ, — отряды женской самообороны, — которые сейчас приобрели всемирную известность. Вместе YPG и YPJ защищают общество от сил джихадистов, таких как ИГИЛ и Фронт Ан-Нусра, с помощью автоматов Калашникова, и, возможно, не менее значимой огромной интеллектуальной и эмоциональной заинтересованности не только в выживании их общества, но и в его политических идеях и устремлениях.

Когда мы посетили собрание YPJ, нам рассказали, что курс обучения бойца состоит не только из тренировок практических навыков типа обращения с оружием, но и из изучения демократического конфедерализма. «Мы сражаемся за наши идеи», — всё время повторяют они. Две женщины, которых мы повстречали, были тяжело ранены в боях. Одна из них сидела с капельницей, а другая была с железным костылём. Обе морщились от боли, но нашли в себе стойкость и самодисциплину, чтобы участвовать в собрании.

Кооперация и образование

Жители Рожавы сражаются за выживание своего общества, но самое главное, как нам сказали в YPJ, — за свои идеалы. Они даже успешно внедрили демократию поверх этнических различий. Их общественное соглашение подразумевает участие в общественной жизни этнических меньшинств (арабов, чеченцев, ассирийцев) и религий (мусульмане, христиане, езиды). Демократическая автономия изо всех сил стремится на практике включить меньшинства в общественную жизнь, но не принуждает их к этому против их воли, оставляя двери открытыми для всех.

Когда наша делегация спросила группу ассирийцев о проблемах, возникающих с демократическим конфедерализмом, они сказали, что их нет. Возможно, за девять дней мы не смогли увидеть все проблемы Рожавы, и наши собеседники откровенно признавали, что их общество наверняка есть за что критиковать. Однако, насколько я могу судить, Рожава, по самой меньшей мере, стремится к созданию модели толерантности и плюрализма в той части света, где мы видим так много фанатизма и репрессий. И то, до какой степени здесь эта модель успешна — заслуживает одобрения.

Производство в Рожаве

Экономическая модель Рожавы «такая же, как её политическое устройство», — рассказывал нам экономический руководитель в Дерике, — создаётся «общинная экономика», во всех секторах создаются кооперативы, людям рассказывают об их принципах. Руководитель доволен тем, что, несмотря на то, что 70% ресурсов Рожавы идут на военные нужды, экономическая система по-прежнему в состоянии удовлетворить базовые потребности всех жителей региона.

Они стремятся к самообеспечению, потому что у них нет другого выбора: критично то, что Рожава живёт в ситуации эмбарго. У неё нет возможности поддерживать ни экспорт, ни импорт с ближайшим северным соседом — Турцией, которая предпочла бы, чтобы весь курдский проект сгинул.

Даже Региональное правительство Курдистана, этнически состоящее из таких же курдов, но экономически зависимое от Турции, поддерживает эмбарго, хотя в нынешних политических условиях объём приграничной торговли между Рожавой и Иракским Курдистаном увеличивается. Однако регион по-прежнему испытывает дефицит ресурсов. Но это не подрывает дух его жителей: «Если здесь останется один хлеб — мы все его разделим», — сказал нам экономический руководитель.

Мы посетили экономическую академию и экономические кооперативы: швейный кооператив в Дерике, который шьёт форму для сил самообороны, кооперативные парники, где выращивают огурцы и помидоры, и маслобойный кооператив в Римелане, где строилось новое производственное здание.

Курдские земли — наиболее плодородные территории Сирии, житница ее обильных запасов пшеницы, однако режим партии Баас сознательно не проводил индустриализацию региона, служившего источником необработанного сырья. Поэтому, хоть пшеницу и выращивали, делать из неё муку не могли. Мы посетили мельницу, построенную после начала революции, сделанную из местных материалов. Сейчас она производит муку для хлеба, потребляемого в Джазире. Жителям Джазиры положено по три лаваша в день.

Точно также Джазира была для Сирии главным источником нефти. Здесь располагалось несколько тысяч нефтяных вышек — в основном, в окрестностях Римелана. Однако бассисты позаботились о том, чтобы в Рожаве не было нефтеперабатывающих заводов. Это заставляло транспортировать нефть на перерабатывающие заводы в других частях Сирии. Однако после начала революции жители Рожавы самостоятельно построили два новых нефтеперерабатывающих предприятия, чья основная функция вырабатывать дизель для генераторов, снабжающих кантон электроэнергией. Здешняя нефтяная промышленность (если это можно так назвать) производит только то, что необходимо для удовлетворения местных нужд, не больше.

OHr6OzZnxNc

DIY революция

Уровень самостоятельности действий в кантоне был просто потрясающим. Чем больше мы путешествовали по Рожаве, тем больше я поражалась самодеятельной природе этой революции, ее опоре на изобретательность и скудные материалы под рукой. Но я не осознавала этого, пока мы не посетили различные учебные заведения: женскую академию в Римелане и Месопотамскую академию в Эль-Камышлы. Тогда я поняла, что это затронуло всю систему.

Образовательная система в Рожаве нетрадиционная: она отвергает идеи иерархии, власти и превосходства. Вместо следования иерархии «учитель-ученик», ученики занимаются взаимным обучением и перенимают опыт друг друга. Они изучают то, что имеет практическое значение. И, как нам сказали, «ищут смысл» в том, что касается чисто интеллектуальных предметов. Они не зубрят, они учатся думать и принимать решения, чтобы стать хозяевами собственных жизней. Они учатся, чтобы обрести способность к самоуправлению и участвовать в демократической автономии.

Повсюду портреты Абдуллы Оджалана, что для западного глаза кажется чем-то оруэловским: идеологизация, слепая вера. Однако воспринимать это подобным образом значит не понимать ситуацию целиком: «Никто не даст вам ваши права, — процитировал кто-то нам слова Оджалана, — вам придётся бороться, чтобы завоевать их».

td3

Жители Рожавы знают, что, чтобы вести борьбу они должны просвещаться сами и просвещать общество. Оджалан дал им демократический конфедерализм как свод принципов. Их роль состоит в том, чтобы найти способ воплотить их в жизнь в рамках демократической автономии и, таким образом, взять жизнь в свои руки.

Исторически у курдов было мало друзей. В Лозаннском мирном договоре, разделившем Ближний Восток после Первой мировой войны, их интересы проигнорировали. Большую часть прошлого столетия их притесняли как меньшинство в Турции, Сирии, Иране и Ираке. Их язык и культура преследовались, их самосознание отрицали, их человеческие права нарушались.

Курды оказались с «неправильной стороны баррикады» от НАТО, в рамках которого Турции позволено наносить удары по курдским целям. Курды долго были аутсайдерами. Их опыт был ужасным: пытки, изгнание и война. Но в то же время он дал им силу и независимое мышление. Оджалан рассказал курдам, как им вернуться к основам своего существования таким путём, который даст им гордость и самоуважение.

Эта самостоятельная революция сознательного народа подвергается эмбарго со стороны соседей и движется вперёд из последних сил. Несмотря на это, она остаётся почином, показывающим человечеству перспективу. После двадцатого века, многие люди пришли к худшему мнению о человеческой природе, но в двадцать первом жители Рожавы задают новый стандарт того, на что способны люди. В мире, быстро теряющем надежду, они сияют словно маяк.

Все, в ком есть хоть немного веры в человечество, должны желать Рожаве удачи в революции и делать всё, что в их силах, чтобы помочь её успеху. Нужно добиваться от правительств своих стран, чтобы они перестали дозволять Турции проводить международную политику отрицания курдского народа и демократической автономии. Нужно требовать отмены эмбарго Рожавы.

Члены делегации, в которой я участвовала (хотя я и не часть академического сообщества) усердно работали. Симпатизируя революции, они, тем не менее, задавали острые вопросы: по поводу экономических перспектив Рожавы, по поводу отношения к этничности и национализму и многие другие. Жители Рожавы, с которыми мы беседовали, привыкли к трудным вопросам: они отвечали вдумчиво и только приветствовали критику. Читатель, желающей узнать больше о революции в Рожаве, может ознакомиться с будущими работами других участников делегации, в которую входили: Велат (Октай) Ай, Ребекка Коулс, Антония Давидович, Эрик Эйглад, Дэвид Гребер, Томас Джефри Милей, Йоханна Риха, Назан Юстюндаг и Кристиан Целлер. Я тоже хотела бы сказать гораздо больше, чем позволяет объём этой короткой статьи, и планирую написать более подробную работу, в которую будут включены записи, которые я делала в ходе путешествия.

Джанет Биэль

Оригинал: http://roarmag.org/2014/12/janet-biehl-report-rojava/