Это размышления Джеффри Мили и Джанны Риэ — ещё двоих участников академической делегации, посетившей Рожаву в 2014 году, в которой участвовали также Джанет Биэль и Дэвид Гребер.

С началом гражданской войны в Сирии революционные силы захватили контроль над курдским регионом Рожава. Ведущие СМИ охотно говорили о том, против чего сражаются революционные силы в Рожаве – беспредела, творимого руками Исламского Государства – но то, во имя чего они борются, часто упускается. Нам как части академической делегации в декабре 2014 года представился шанс посетить регион. Целью нашего путешествия было оценить возможности, уязвимости и испытания, встречающиеся на её пути революционной работы.

Рожава de facto – автономная курдская территория в северной Сирии. Она состоит из трёх кантонов: Африн на западе, Кобани в центре, на востоке – Джазира. Рожава, по большей части изолирована и окружена вражескими силами. Тем не менее, несмотря на ожесточенную войну с ИГ, болезненное эмбарго со стороны Турции и ещё более жестока блокада со стороны Барзани и его Регионального правительства Курдистана — в Рожаве создана и упрочена система самоуправления и демократической автономной администрации, в корне изменяющая социальные и политические отношения в сторону свободы.
Салех Муслим, со-председатель партии «Демократического союза» (PYD), представляющей независимые сообщества Рожавы, пояснил в интервью от ноября 2014 г.:

Мы строим радикальную демократию: мобилизуем людей, чтобы они собрались и настроились защищать себя c помощью народных армий, таких как Отряды народной самообороны (YPG) и Отряды женской самообороны (YPJ). Мы реализуем то, о чем говорим – модель самоуправления и самоорганизации без государства. Демократическая автономия – это надолго. Это касается понимания и осуществления людьми их прав. Политизировать общество – важнейшая задача в деле создания демократической автономии.

Собрание одного из советов

На переднем плане этой политизации находится гендерное равноправие и расширение прав женщин; с равным представительством и активным участием женщин во всех политических и социальных сферах. «Мы уже установили образец со-председательства – у каждой политической организации сопредседатели – мужчина и женщина – и гендерная квота 40% для состава, чтобы придать укрепить равноправие женщин и мужчин во всех проявлениях общественной жизни и политического представительства», поясняет Салех Муслим.

Революционные силы в Рожаве не сражаются за независимое национальное государство, а отстаивают систему того, что называют демократическим конфедерализмом т.е. систему, управляемую самими гражданами посредством советов на уровне района, городских муниципальных советов, открытых собраний и кооперативов. Эти самоуправляемые органы создают возможность для [взаимодействия] различных политических, этнических и религиозных групп, содействуя развитию принятия решений посредством консенсуса. Данные организации самоуправления, объединённые с местными учебными заведениями, нацеленными, в свою очередь, на политизацию и образование населения, дают возможность народным массам обозначить и решить их проблемы.
В течение нашего девятидневного путешествия в кантон Джазира, мы посещали как крупные города, так и аграрные городки, где мы встречались с представителями и участниками школ, кооперативов, женских учебных заведений, службы безопасности, политических партий и организаций самоуправления, в обязанности которых входит развитие экономики, здравоохранение и область внешней политики.

На протяжении нашего визита мы были свидетелями дисциплинированности, ответственности по отношению к революционному делу и впечатляющей коллективной мобилизации джазирского населения. Упорство и спокойная уверенность, несмотря на изоляцию и трудные условия, представляются нам той силой, что направляет коллективные настроения представителей и членов всех разнообразных организаций, с которыми мы встречались. Этот общий оптимизм и готовность к самопожертвованию ради достойной восхищения идеологической программы поистине ведут к коллективному освобождению. Особенно же мы были поражены усиленным вниманием к образованию, политизации и взращиванию самосознания у всех слоёв населения, в соответствии с массовой трансформацией социальных и имущественных отношений.

Совет

Очевидным и поразительным проявлением революционной силы в период нашего путешествия стали крупные успехи в области гендерной эмансипации. Наши встречи с представителями администрации, с сотрудниками учебных заведений, женских формирований самообороны и народных органов местного самоуправления подтвердили, что расширение прав и возможностей женщин не является всего лишь видимостью: оно осуществляется на самом деле. И это, в свете ситуации на Ближнем Востоке и в ярком контрасте как с ИГ, так и с региональным правительством, было наиболее впечатляюще.
Другой чертой программы действий, вызывающей восхищение, являлось, на наш взгляд, чёткое намерение революционной администрации Рожавы вести более широкую борьбу за демократическую Сирию и, по сути, за демократический Ближний Восток, уверенность в своей способности к улаживанию этнических и религиозных разногласий через демократический конфедерализм. В этой связи, мы наблюдали продуктивные попытки, предпринимаемые революционными силами, вовлечь этнические и религиозные меньшинства в процесс борьбы Рожавы. Среди них создание системы позитивной дискриминации, квот и самоорганизации малых групп, таких как ассирийское сообщество, которое даже сформировало собственные ополченческие силы.

Послушайте рассказ Джеффа Милли о рожавском и курдском революционном движении.

В ней говорится, что интеграция местного арабского населения в революционный проект, подразумевающая координацию и формирование союзов с группами за пределами трёх кантонов, продолжает оставаться критически трудной задачей. Союзы и координация, выходящие за пределы курдского народа, очевидно, необходимы как предварительное условие безопасности революции в течение долгого срока и являются решающими, если демократический конфедерализм мыслится как система для всей территории Сирии и Ближнего Востока.
Эта задача сложна настолько же, насколько неотложна. Важно, что революционные руководящие органы делают всё возможное для ослабления арабских страхов перед программой великого Курдистана и вовлечения их в сферу его власти. Недопущение курдо-центристской версии истории, литературы и даже искушения продвижения образовательной системы единственно на курдском языке поможет воспрепятствовать отчуждению этнических и религиозных меньшинств.

td3

Революционные символы, такие как флаги, карты и плакаты важны, прежде всего, когда это способствует интеграции этнических и религиозных меньшинств, равно, как и распространению информации о революции по всему миру. Более всеохватывающий образный ряд, вне всякого сомнения, облегчил бы задачу завоевания поддержки и симпатии, как на Ближнем Востоке, так и в мировом масштабе. Среди увиденной нами символики фактически отсутствовала та, что выходила бы за пределы собственно курдского движения. Не следует пренебрегать позитивной стороной курдских революционных символов, играющей важную роль в мобилизации курдского населения. В то же самое время, однако, они могут отдалить не-курдов от курдов, которые могут ошибочно представлять эту борьбу сражением за Великий Курдистан.

Наше самое сильное опасение состоит в том, что революция будет скомпрометирована – если не вовсе похерена – глобальными геополитическими играми. Нынешний тесный союз между региональным правительством Иракского Курдистана и США и недавние, проводимые США, авиаудары в Сирии подогревают подозрения многих, особенно арабов-суннитов, что курды – лишь пешки очередной империалистической интервенции, ставящей своей целью овладение нефтяными ресурсами.

Политика «разделяй и властвуй», проводимая империалистическими силами, имеет долгую, кровавую и эффективную историю на Ближнем Востоке и за его пределами. Эта печальная действительность усиливает необходимость строить альянсы и переступать границы призрачного курдского национализма в рядах движения. Ведь на самом деле, силой ИГ всегда являлось его умение мобилизовать воинственные элементы, как на местном уровне, так и на мировом — в качестве якобы непримиримой оппозиции империалистам.

Академическая делегация в Рожаве

Особенно важно для курдской революции – обратиться к турецким левым и сподвигнуть их осудить разрушительное эмбарго, установленное турецким государством по отношению к Рожаве, и повести борьбу против него. Последствия и трудности, созданные эмбарго, были все слишком очевидны в отношении минимального здравоохранения, с чем мы и столкнулись. Вопреки ожиданиям, это был не недостаток опыта у медицинского персонала, а скорее недостаток лекарств и медицинского оборудования, что вредит здоровью населения в большей степени.

Последствия эмбарго касаются не только насущных потребностей населения Рожавы. Экологический урон был очевиден, в особенности – выходящие на поверхность земли нефтяные пятна вокруг буровых установок. Учитывая данные обстоятельства, становится, в самом деле, понятным и вполне предопределённым тот факт, что революционные руководящие органы почти всецело поглощены задачами обеспечения нужд населения энергией и продовольствием, одновременно ведя поиск материальной поддержки, чтобы не останавливать развитие революционного проекта. Как бы то ни было, революция даёт исключительную возможность установить экологически сбалансированную и демократически организованную экономику.

В более широком контексте тирании, насилия и политических волнений, сотрясающих многие страны Ближнего Востока, крайне маловероятно, что проблемы можно осмыслить изолированно и решить их на уровне отдельных стран. Одной из лучших вещей, которую можно сказать о модели демократического конфедерализма, учреждённого в Рожаве, является его потенциальная пригодность для всего региона – региона, и это следует напомнить, границы которого, главным образом, были незаконно искажены империалистическими силами столетие назад. Преступления империализма до сих пор не забыты в регионе.

rahme2

Демократический конфедерализм, тем не менее, ориентируется не на стирание государственных границ, а на их проницание. В то же время, он создаёт возможность для строительства локальной, основанной на прямой демократии альтернативы тираническим государствам. На самом деле, модель демократического конфедерализма обещает помочь обеспечивать мир в пределах региона, начиная от изральско-палестинского конфликта, и включая Турцию, Ирак, Йемен, Ливан и т.д. Если бы только эта демократическая революция могла распространиться!

Долгая осада Кобани, дополненная преступным соучастием турецкого государства, создала угрозу не просто курдскому народу, но и революционной демократической программе. Регион разрывается на части в деструктивном процессе, подталкиваемом реакционерами от политического ислама самых разных оттенков. Революционная программа Рожавы, основанная на участии в демократических процессах, предоставлении прав женщинам и межкультурном, многоконфессиональном и даже многонациональном согласии, олицетворяет третий и, возможно, единственный путь к достижению справедливого и прочного мира на Среднем востоке.

Согласно вышеизложенному, недавнее освобождение Кобани следует приветствовать людям прогрессивных взглядов и, безусловно, борцам за мир, свободу и демократию по всему свету.

Джефф Мили и Джоанна Риэ. Фото Эрин Триб.

Томас Джеффри Мили является преподавателем политической социологии на социологическом факультете в Кембридже.
Джоанна Риэ – эпидемиолог; недавно завершила докторскую диссертацию в Кембриджском Университете. Джоанна участница академической делегации, посетившей Рожаву в декабре 2014 года.

Статья впервые опубликована на сайте Кембриджского Университета.
Источник: http://www.organizedrage.com/2015/03/the-democratic-confederalism-of-rojava.html
Перевод А.С. Харрисон специально для Hevale: революция в Курдистане