Фрагмент статьи Максима Лебского о визите в Стамбул в 2013 году: впечатления путешественника и общение с курдскими активистами

Наш самолёт приземляется в аэропорту имени Сабихи Гюкчен, втором по значению в Стамбуле после аэропорта имени Ататюрка. Ещё пролетая над легендарным красивейшим Босфором, из иллюминатора виднеется огромное количество судов, рассекающих и пенящих морскую гладь. В отдельные мгновения моему сознанию наш самолёт кажется лёгкой ласточкой, стремящейся зачерпнуть воду клювом – настолько близким кажется море. Первые лица, увиденные мною на турецкой земле – кто они? Технические работники аэропорта, ожидающие пассажиры, бегущие куда-то туристы. Мне очень важно запечатлеть в памяти выражение их лиц и эмоции, по-настоящему почувствовать их.

Поистине, Стамбул достоин имени Нового Вавилона. Турецкий, английский, немецкий, арабский, русский и другие языки наполняют воздух позднего стамбульского вечера. Автобус двигается до Таксима – исторического и культурного центра города. Но меня – как и огромное множество других людей – сейчас больше интересует его бытие в настоящем, окрашенное в тёмные тона планами турецкого правительства уничтожить Парк Гези, один из самых маленьких парков Стамбула – по размерам. Однако же это место обладает важной и глубокой исторической одухотворённостью. В XVI веке земля, на которой расположен современный Парк Гези, была передана султаном в пользование армянской общине, создавшей здесь большой некрополь. Он назывался «Вечным царством мёртвых» . В 1806-м году, во время правления султана Селима III, на месте некрополя построили казармы, остатки которых были уничтожены окончательно лишь в 1940-м году.Фактически же они уже в начале XX века были сильно повреждены и требовали капитального ремонта. В 1921-м году на их месте был построен стадион, а в 1943-м году – основан парк имени Исмета Инёню, соратника Ататюрка и второго президента Турецкой Республики. (3) С учётом очерченной исторической традиции, решение о строительстве на месте парка и бывшего кладбища-некрополя нового торгового центра носит явно и открыто античеловеческий и оскорбительный смысл. Здесь снова поднимается и сложнейший, исторически трагичный вопрос армяно-турецких взаимоотношений.

Одна из оппозиционных турецких газет подчеркнула: «Символично, что мы платим за наше прошлое и за нашу историю. Парк Гези построен на месте старинного армянского кладбища. На этом месте то и дело происходят акции протеста, гибнут люди, льётся кровь. В центре площади гниёт заколоченный досками культурный центр, устаревшее здание фашистского стиля, гроб всего турецкого искусства. Саму площадь Таксим называют «красной», а после недавних протестов, захлестнувших страну, прилегающий к ней парк Гези – «кровавым»».

И всё же многих политиков удивил массовый характер протестов, поводом для которых стала экологическая проблема. Но подчеркну – на мой взгляд, демонстрации и общественная борьба на Таксиме – это пульсирующие удары пробуждающейся совести народов Турции, и в первую очередь – самих турок. Как на узком постаменте монумента «Республики» – вместе стоят националисты и большевики, так и в ходе реакции общества на планы правительства, Таксим временно и на довольно узкой политической платформе объединил очень разные общественные силы. Это представители турецкого левого движения, «зелёные» и кемалисты. Не в последнюю по значению очередь это и курдское национально-демократическое общественное движение, преимущественно действующее под знаменами BDP.

В вечер нашего прилёта на Таксиме спокойно, только большое количество дежурящих полицейских напоминает о том, что недавно здесь велись настоящие уличные бои с силами правительства, взламывалась мостовая, лилась человеческая кровь, вновь уничтожались и калечились турецким государством человеческие жизни. Центр Таксима – улица Истикляль, название которой с турецкого переводится как «Независимость». Эти полтора километра удивительного культурного пространства составляют подлинный уникальный феномен Стамбула. Название улицы прекрасно отражает царящую здесь атмосферу. Даже в священный для мусульман месяц Рамадан здесь очень много людей и живой инструментальной музыки. Когда ты на Истикляле, стихийно охватывает чувство собственной сопричастности с большим праздничным карнавалом человечества и человечности, который продолжается всю ночь… Политика живёт и торжествует на улицах. Повсюду расклеены множество политических плакатов, большинство из которых принадлежат левым организациям, и это же большинство тщательно подпорчены чьей-то умелой рукой.

Стамбул разделён между двумя частями света: Европой и Азией. Эта географическая характеристика имеет важное культурно-религиозное преломление и проявление. В культурном духе-стержне города переплетаются две важнейшие составляющие: историческая традиция ислама и Османской империи и константа лаицизма (светскости) – наследия турецкой буржуазной революции начала XX века, олицетворённой Мустафой Кемалем Ататюрком («Отцом Турок») – и европейского влияния. Сложно сказать, как они сочетаются друг с другом, но скорее это единство-борьба. Ислам для Турции – это неотъемлемая часть культуры, истории и современной живой жизни. В государственном гимне Турции (İstiklâl Marşı – «Марш независимости») есть такие слова:

«Не просто по земле гуляй, а знай,
Сколь предков много в ней лежит без погребенья.
Ты – сын шахидов, дух их не предай,
Рай не меняй за все миры Творенья.
Не жертва пасть за землю – долг и честь!
Сожми рукой, шахида кровь струится.
Бог всё возьми и жизнь, и всё что есть,
Не дай мне лишь с землёю разделиться!».

(…)

Мне удалось побывать в центральном стамбульском офисе BDP и побеседовать с некоторыми видными политическими активистами. Небольшое здание в центре Стамбула ничем внешне не отличается от сотни таких же, раскинутых по всему поистине колоссальному городу – инкрустации Византии и Константинополя в современном турецко-исламском орнаменте Стамбуле. Но это здание наполнено воистину удивительными людьми с удивительными идеями. Под целеустремлённым взглядом с портрета Оджалана мы беседуем с Асиэ Koчак (Asiye Koçak) – руководителем стамбульского отделения Партии мира и демократии (ПМД).

М.Л.: «Расскажите, пожалуйста, немного о вашей партии.»

А.К.: «Партия возникла по историческим меркам относительно недавно – в 2008-м году – и уже сумела сыграть и играет в настоящее время важную роль в урегулировании турецко-курдского конфликта. ПМД – это блок различных политических сил, объединённых на платформе демократического урегулирования курдского вопроса в Турции. В нашей партии есть и социалистическая фракция. На последних выборах в ВНСТ наша партия получила 36 депутатских мест. Но Хатил Диджле сразу же был лишён мандата за «связи и пособничество с РПК». Активисты BDP возглавляют 98 администраций разных городов. Крупное отделение партии существует и в Стамбуле. Особую роль в общей политической линии партии играет развитие женской составляющей нашего движения и становление женского политического самосознания.

М.Л.: Произошли ли коренные изменения в подходе турецкого правительства с приходом к власти ПСР?

А.К.: «Нет, коренных изменений не произошло. В политике Анкары необходимо разделять декларативную политику и подлинную. Первая заключается в постоянных разговорах об урегулировании курдского вопроса. Но на практике продолжаются репрессии против курдских политических активистов. Общая численность политических заключённых в Турции нами оценивается примерно в 10 (Десять) тысяч человек. Из них 411 человек находятся в тяжёлом физическом состоянии. От властей мы в первую очередь добиваемся освобождения людей, которые поставлены ими на грани жизни и смерти. Продолжается разработка дела «АОК» (Ассоциации Обществ Курдистана). Оно было начато Диярбакырским судом в апреле 2009-го года. Наших активистов непосредственно пытаются увязать с ним. В январе этого года в нашем стамбульском офисе прошли обыски по этому делу. Важнейшую задачу мы видим в освобождении Абдуллы Оджалана. Уже 14-й год он сидит в одиночной камере на острове Имралы, в специально построенной для него тюрьме. Мирный процесс не может развиваться успешно, когда ведущее лицо в урегулировании турецко-курдского конфликта изолирован от мира и его здоровье подвергается опасности. Сейчас Анкара манипулирует здоровьем курдского национального лидера. Наша партия пристально следит за этим вопросом и настаивает на создании независимой врачебной комиссии для обследования здоровья Абдуллы Оджалана».

М.Л.: Какими вы видите перспективы мирного диалога?

«Сейчас его движение приостановлено, так как Анкара не идёт на решительные ответные акции, которые были предусмотрены пошаговой стратегией РПК. Здесь встаёт вопрос об искренности намерений Анкары. Оджалан ранее заявил о создании «атмосферы взаимного доверия». Нельзя сказать, что политика ПСР не находит никакой социальной базы. У части турок имеются очень реакционно-националистические ответы на курдский вопрос. События, связанные с «туром мира» (36), который предприняла ПМД в причерноморские города Турции, говорит о том, что проблема имеет множество аспектов, которые нельзя рассмотреть и понять, руководствуясь грубым, прямолинейным подходом. От турецкого правительства мы требуем стратегического шага – разработки новой демократической конституции. В ней должны найти отражение новая веха национальной политики Турции. В новой конституции для нас важно наличие четырёх основополагающих принципов:
1. Пересмотр статьи 66-й, формальное и фактическое закрепление существования курдской нации.
2. Снятие всяких запретов для использования курдского языка в общественной сфере.
3. Развитие и расширение прав местного самоуправления.
4. Полная свобода совести.
Но на сегодняшний день ПСР искусственно затягивает этот процесс».
На этом ответе наша беседа с товарищем Асиэ Koчак завершилась. В штабе BDP началось важное партийное совещание, в преддверии которого мне посчастливилось познакомиться ещё с одним видным курдским активистом, депутатом ВНСТ Сэбэхат Тунжель (Sebehat Tuncel).

Из-за нехватки времени полноценную беседу с Себехат Тунжель провести не удалось. Она была очень обрадована и благодарна подлинным российским демократам и социалистам, которые проявляют солидарность с борьбой курдского народа за своё человеческое национальное достоинство и свободу и за само право на существование. Расскажу немного о биографии этой удивительной женщины.

Себехат Тунжель родилась в провинции Малатья 5-го июля 1975-го года. Училась и закончила она Мерсинский Университет Картографии и Землеустройства. В активную политическую жизнь она вошла в 1998-м году, став активным борцом за права курдов в женском крыле Партии Народной Демократии. Себехат является одним из основателей Партии демократического общества (DTP). (38) Она была арестована в ноябре 2006 года по подозрению в связях с Рабочей Партией Курдистана. В июле 2007 года была освобождена, но освобождение Себехат Тунжел не было шагом милосердия со стороны турецкого правосудия — это закономерный итог развития той общественной поддержки, какую кандидатура Себехат, получила на выборах в ВНСТ. За Себехат проголосовало 90 тысяч человек и как депутат парламента (от Стамбула) она получила иммунитет от судебного преследования.(39) После запрета DTP, Себехат продолжила активную политическую борьбу в ново-созданной BDP. B 2011 году, Себехат, снова была переизбрана депутатом . На следующий год против Себехат Тунжель было возбуждено новое уголовное дело по подозрению в сотрудничестве с РПК. Турецкий суд, приговорил Себехат к 8-ми годам лишения свободы.(40) Сейчас она находится на свободе лишь в силу действия депутатского иммунитета. Если Верховный Суд подтвердит приговор, Себехат может быть лишена иммунитета. На сегодняшний день ей запрещен выезд за границу.

Ниже приведено интервью (2010 г.) Себехат Тунжель с сокращениями.

«С.Т.:Быть партией для всей Турции значит рассматривать все проблемы страны как собственные проблемы партии и в свете этого строить политику. В этом смысле, мы являемся всетурецкой партией. Когда мы решили продолжать деятельность ПМД, мы попытались составить программу и устав нашей партии в соответствии с этим. С моей точки зрения, партии, которые не ориентированы на всю Турции, это те, чей образ мысли игнорирует курдский вопрос или видит его лишь как «проблему терроризма». Мы являемся одной из тех редких партий, которые видят решение курдского вопроса и выражение различий как вопросы свободы и демократии и, свою политику, мы строим в соответствии с этим…

Государство желает ограничить нас регионом [Юго-Восточной Анатолии] и отрезать пространство, находящееся перед нами. Как ПМД мы этого не допустим. Мы понимаем, что быть всетурецкой партией значит, что если имеется проблема с электростанцией в регионе Чёрного Моря, рассмотреть её и решить; если в регионе есть другие проблемы, к примеру, проблема безработицы, то уделить этому внимание и прийти с решением.

НА: Можно предположить, что действия Союза общин Курдистана (Ассоциации обществ Курдистана) послужили лишь предлогом (опять же для правительства, по всей видимости). Я допускаю, что инцидент с участием Союза напугал многих, так как стал причиной поводов для беспокойства, среди которых и появление новой нелегальной организации.

СТ: Действительно, на местных выборах 29-го марта население в избирательных участках продемонстрировало, что поддерживает нашу политику. Такое положение дел вынудило правительство пересмотреть собственную линию поведения в отношении курдов. В силу этого и был запущен процесс «демократической инициативы». Однако, этот процесс не направлен на решение курдского вопроса. Он направлен на то, чтобы посмотреть, как (двусторонние) просьбы могут быть удовлетворены на самом низком уровне. Глубинное же понимание проблемы не изменилось.

По словам Президента Гюля, это проект, объединяющий все государственные институты. Взгляд на проблему как на дело о «терроризме» не претерпел никаких изменений; на самом деле мы говорим о проекте по устранению неугодных под предлогом демократизации общества. Именно поэтому на основании принадлежности к Ассоциации обществ Курдистана многие представители курдского народа, отстаивавшие его права, были арестованы. Здесь же имеет место сильное желание правительства оказывать давление на курдов, запрещая любую политическую партию, представляющую из себя организованную силу.
Также преследуются цели по созданию определенного образа курдов как мире, так и в Турции. Эти цели достигаются высказываниями, типа «они не члены Партии демократического общества – это члены Рабочей партии Курдистана», и в определенной мере это срабатывает.

Например, как только речь заходит об РПК все предпочитают дистанцироваться от обсуждения и отмалчиваться, несмотря на очевидные нарушения прав человека и насилие со стороны государства; кроме того, чаще всего критика, которая должна звучать в адрес правительства, направлена именно против нас.

Именно поэтому при каждой возможности мы обнажаем правду, скрываемую от наших людей, а именно то, что курдский вопрос это не проблема терроризма, но вопрос существования людей со своей культурой и с собственным самосознанием. Иными словами, РПК не причина проблемы, а ее последствие. Таким образом, как только курдский вопрос будет решен, РПК тоже перестанет быть проблемой. Мы хотим сказать, что решение курдского вопроса не будет решением в полном смысле этого слова, если РПК и господин А. Оджалан не будут приниматься во внимание. Таково реальное положение дел.
На сегодняшний день у РПК тысячи партизан и правительство заявляет: «Вы сейчас в горах, там и оставайтесь». Другими словами, вместо того, чтобы заниматься решением проблемы, государство заводит это самое решение в тупик. Правительство призывает РПК разоружиться и самораспуститься. Выдвигать предложение в такой вот форме несправедливо.

Если сегодня язык курдского народа, его самоидентичность и культурные права не будут защищены, то, даже в случае разоружения РПК, курды не перестанут бороться (за свои права). Необходимо, чтобы это четко понимали и правительство, и наши друзья. Не принимая во внимание реально сложившихся условий, можно смело утверждать, что любая инициатива, стартующая в Турции, будет погружать светлое будущее страны во мрак.

НА: Поведение Уфак Урас сыграло важную роль. Также как и левых партий — Новой левой инициативы и Партии солидарности… Не думаете ли Вы, что все это могло бы быть полезным при совместных усилиях, особенно в вопросах демократизации и решения курдской проблемы?

СТ: Мы определяем нас как партию, придерживающуюся левых взглядов, и мы отождествляем себя с людьми. И мы считаем: сотрудничество и диалог демократических и социалистических сил в Турции важен.

Однако, в общем и целом левые не очень сильны в Турции. У левоориентированных партий имеются серьезные проблемы, среди которых и налаживание контакта с обществом. Сейчас оно (общество) в состоянии раскола. Если бы левые силы обладали большим влиянием в Турции, было бы значительно проще демократизировать страну и решить социальные проблемы, в первую очередь курдский вопрос.

Работа в совещании (ассамблее) нашей партии позволит укрепить наши многосторонние связи. Конгресс, намеченный на первое февраля, знаменателен. Партия мира и демократии начнет свою деятельность с этого конгресса. Реальная же работа предстоит сразу после него.

…..

Как я уже отмечала ранее, мое видение правильного подхода к вопросу заключается в том, чтобы отойти от определения РПК как источника проблемы и попытаться закрепить это в сознании, начать смотреть на них как на результат существования проблемы и исходить из этого. В этом вопросе шаги, которые государство обязано предпринять в направлении мира и демократии, все время ожидаются со стороны курдов, что последними видится нелогичным.
На мой взгляд, источник проблемы не курды сами по себе, а «однонациональная» позиция государства, попросту игнорирующая курдов. До тех пор пока это остается неизменным, не только курдский народ, но все члены общества, недовольные системой, будут страдать от ярлыков «враги» и «сепаратисты», которые на них навесит государство.»

НА: Как Вы считаете, исчезли ли все надежды, связанные с «демократической инициативой»?

СТ: «Демократическая инициатива» сынициировала тюремное заключение для многих курдов. Их политическое волеизъявление было подвержено нападкам и заковано в наручники. Наши партийные лидеры были лишены свободы. Демократические ответы на это со стороны людей на улицах подвергались целенаправленному террору (со стороны полиции, вероятно). Наших людей линчевали. «Инициатива» погибла на пол пути на улице. Она превратилась в попытку устранить курдское движение как таковое.
Несмотря ни на что, если не сегодня, то непременно завтра мир свобода восторжествуют на этой земле. Партия справедливости и развития пытается лишить нас надежды, в действительности же надежды лишится сама ПСР. Проводя политику на уничтожение человеческих стремлений к свободе, партия придет к самоуничтожению. Все прекрасно понимают, что это не проект ПСР. ЕС и США стоят за этим. У них свой план по привлечению правительства Иракского Курдистана на свою сторону.

Я хочу сказать следующее по поводу процессов демократизации: сегодня огромный сегмент населения высказывается в пользу демократизации и мира. Широкие слои населения вновь подняли свои голоса в защиту решения курдского вопроса. По-моему, это самое главное. И ПСР не в состоянии обеспечить демократизацию, о которой идет речь.

Сам характер ПСР не подходит на эту роль. Тем не менее, за неимением достаточно сильной левой альтернативы ПСР старается возглавить процесс. В сложившейся ситуации обществу необходимо умелое руководство, способное повести за собой, и движущие силы на пути к изменениям. Революционные силы. Кто бы ни стал ядром этих сил, именно им суждено развить начатую «инициативу».

С моей точки зрения, в Турции государство перекраивает себя сегодня. Это значит, что оно чувствует необходимость в реформировании в соответствии с настоящим временем, потому как оно не сумеет функционировать в изменившихся условиях в своей старой форме и со старым руководством. Расследование по делу Эргенекона и притязания армии на то, что она «раскрыла и предотвратила военный переворот» — части процесса реформирования.

Таким образом, когда речь идет о силах, способных на изменения в Турции, ПСР и государство, наделившее эту партию всеми полномочиями, не могут привнести преобразования в истинном смысле этого слова; система лишь устраняет структуры, препятствовавшие ее функционированию. Если бы существовали сильные, демократические левые движущие силы, то у Турции был бы шанс расквитаться с прошлым в полном смысле и встретить новое положительное начало в своей истории.»

Эпилог

Поднимаясь в российский самолет, мы прощались с турецкой землей. В сознании же бились не мысли о российских туристах, которые недовольны «обслуживанием не по высшему классу». Волновало нечто иное. Курдские революционные силы отличаются от российских оппозиционных в определяющем — не географической разницей места действия. Разлом пролегает намного глубже. Он имеет исторический и сущностно-нравственный характер.
Задача человечества состоит в уничтожении судьбы, фатума как иррационального момента, определяющего и во многом оправдывающего всю несправедливость и мерзость человеческой жизни. Че Гевара, своей однофамилице из Марокко, на вопрос : родственники ли они ? Написал следующее : «Не думаю, что мы слишком близкие родственники, но если Вы способны дрожать от негодования всякий раз, когда в мире совершается несправедливость, мы – товарищи, что важнее».(42) Человечество глобально и в действительности едино — не в возможности пользоваться одними и теми же товарами и марками машин , а лишь в способности к реально-практической сопричастности со страданием и несправедливостью по отношению к человеку любой национальности, находящемуся в любом уголке мира. Нас объединяет не погоня за материальным успехом, а революционный праксис за дело угнетенных и порабощенных людей, классов и целых народов Борьба не есть какой-либо дар , а форма деятельности личности, сумевшей нарушить косность буржуазной среды, революционизировать свое настоящее, встать на путь восстания. Быть революционным борцом – это значит найти в своем настоящем — точку опоры для архимедова рычага, переворачивающего весь мир. И похоже, курды и турки в этом очень сильно преуспели.

Максим Лебский. Kurdish Center

Август 2013 год.