В недавно вышедшем сборнике «Жизнь без государства: революция в Курдистане» опубликован текст Эркана Айбоги, написанный по свежим следам визита автора — курдского активиста из Европы — в молодую автономию в 2016 году.

Завоевание доверия

В то время как большая часть других областей Сирии была превращена в ад, Рожава, в основном, поступательно развивалась. Люди сформировали администрацию по собственной инициативе и сделали решающие шаги к преодолению этнических и религиозных предрассудков, порожденных государствами и некоторыми политическими силами. Это очень важно в свете того, что на Ближнем Востоке и в соседних регионах стороны многих политических конфликтов пытаются превратить религию в свой инструмент. Сам факт того, что разные культурные и социальные группы добровольно собрались и провели демократическую дискуссию — необычен для Ближнего Востока. Больше того — они вместе выработали множество новых идей, правил и принципов.

В 2015 году местные выборы без каких-либо серьезных проблем прошли в Джазире и Африне. Это важный опыт для будущих выборов в кантональное правление. Летом 2015 года там было принято решение, что отныне в правлении этих кантонов должно быть два сопредседателя — женщина и мужчина. В Джазире ими стали араб Мансур Эль-Селам и курдянка Хедие Юсив. В Африне сопредседателями исполнительного совета стали Осман Шейх и Хеви Мустафа. В Кобани, который по-прежнему сильно страдает от войны, эти изменения пока не осуществились, и исполнительный совет в одиночку возглавляет Энвер Муслим.

В течение двух лет демократическая автономная администрация в Рожаве работала достаточно хорошо и завоевала доверие разных частей общества: особенно курдов, христиан и арабов-суннитов. Кроме того, кантоны установили отношения с различными социальными группами вне Рожавы. В октябре 2015 года за военным успехом в кантонах Джазира и Кобани последовало создание Сирийских демократических сил (СДС). Следующим важным шагом стало образование Сирийского демократического совета (Meclîsa Demokratîka Suriya, MDS) в декабре 2015 года в городе Дерик. Он стал новым мощным рупором для трех демократических автономных администраций и демократических левых сил Сирии. Их голос зазвучал как внутри страны, так и на международном уровне.

Хотя демократический совет не был полностью признан, в начале 2016 года с ним, так или иначе, считались во время международных переговоров «Женева-3». Большинство международных и региональных реакционных сил были вынуждены, как минимум, упомянуть существование третьей силы, помимо исламистско-шовинистической оппозиции и диктаторского шовинистического режима партии Баас. Однако важнее всего для Сирийского демократического совета то, что все большая часть населения Сирии узнает о нем, даже если большинство пока его не поддерживает.

Федерализация

В начале 2016 года освобожденные территории стремительно расширялись. Возникла потребность в налаженной координации освобожденной зоны с тремя кантонами. Кантонам, в свою очередь, нужно было активнее осуществлять совместные действия на региональном, сирийском и международном уровне. Им нужно было участвовать в определении будущего Сирии. В переговоры «Женева 3» по-прежнему не были включены ни кантоны, ни демократический совет. Поэтому кантональные администрации, Совет и сообщества, недавно освобожденные Сирийскими демократическими силами, приступили к обсуждению, как лучше наладить совместную жизнь на расширившейся территории.

Результатом стал съезд в Римелане 17 марта 2016 года. В собрании заседали участники Общего совета по координации демократических автономных администраций, представлявшего кантоны Рожавы, делегаты от вновь освобожденных территорий, а также представители еще оккупированных областей — например региона Шехба, расположенного между Кобани и Африном. Съезд прошел при поддержке Сирийского демократического совета. В собрании, продлившемся два дня, приняла участие 31 политическая партия и 200 делегатов. Итогом съезда стала декларация федеративной системы Рожавы и Северной Сирии, написанная на арабском языке.

Декларация подчеркивает, что федерация считает себя частью Сирии и ее провозглашение не является шагом на пути к отделению. Три кантона продолжают существовать как часть федеративной системы, и сообщества вновь освобожденных территорий могут принять решение о присоединении к федерации.

Свобода женщин — один из ключевых принципов новой системы, и это неудивительно в свете революции в Рожаве. Другой важнейший элемент — этническое и религиозное разнообразие. Социальные классы, особенно трудящиеся, упоминаются как важные участники общественной жизни. На учредительном собрании была избрана координационный совет в составе 31 человека и сопредседатели.

Кантоны будут координировать свою деятельность с остальной федерацией, и именно федерация будет официальным субъектом. Это дает сообществам, не вошедшим в кантоны, возможность стать частью новой и растущей демократической Сирии, не становясь при этом частью существующих кантонов и не создавая новый кантон.

Правительство Асада, Сирийская национальная коалиция и Турция тут же осудили декларацию. Так же поступили и Соединенные Штаты, хотя и более сдержанно: заявили, что для такого решения нужно одобрение в рамках всей Сирии. Интересно, что, несмотря на свою близость с режимом партии Баас, Россия приветствовала декларацию. Стало ли это расхождением в отношении Асада и России к Рожаве? С марта 2016 года новостные сводки стали освещать разногласия между Россией и Асадом по ряду вопросов.

Издание декларации о федерации стало разумным политическим ходом, поскольку оно показало, каким образом революция Рожавы может развиваться с учетом крайней необходимости прекратить сирийскую войну. Декларация предлагает политическое решение для Сирии и стимулирует всех остальных представить свои собственные идеи и планы. В широком понимании, федерация имеет смысл как проект децентрализации и демократизации. Она могла бы сгладить политические и военные конфликты вокруг Рожавы, в остальной Сирии и особенно в Ираке и Северном Курдистане.

Субординация институтов

Народный совет Западного Курдистана (НСЗК) добился больших успехов во имя интересов всех жителей Рожавы. Все три кантона обязаны своим существованием Совету. Сегодня примерно две трети населения Джазиры и более 90 % жителей Африна участвуют в деятельности социальных институтов, созданных Народным Советом, — в регулярных собраниях, на которых они принимают решения по вопросам, касающимся их жизни.

Никто не исключен из процесса за свою культурную принадлежность или политическую позицию. Различные сегменты общества, не входящие в систему НСЗК, признают, что Совет играет решающую роль в жизни Рожавы с 2011 года. Благодаря своей идеологии и способности мобилизовать тысячи людей, НСЗК стяжал огромную популярность. Это яркий пример того, что предрассудки могут быть преодолены, когда люди собираются и работают вместе — от этого выигрывают все стороны.

После того, как общественный договор был обсужден и принят, обширная дискуссия разгорелась вокруг взаимоотношений НСЗК и демократической автономной администрации. Как можно их совместить? Будет ли система советов отодвинута на задний план ради сиюминутных политических интересов? Была ли она нужна только для переходного периода? Эти вопросы особенно важны для сторонников прямой низовой демократии. На практике взаимоотношения НСЗК и администрации складывались позитивно, хотя удовлетворительного и детального ответа на вопрос о долгосрочной роли системы советов пока нет.

Народный Совет призвал к созданию общей автономной администрации для всей Рожавы в сентябре 2013 года, еще не окончив обсуждение своих проблем и противоречий. То, что высшая управляющая инстанция была создана до окончания дискуссий, породило проблемы и противоречия и на новом уровне. Со временем они становились все более и более очевидными.

Народный Совет инициировал создание администрации по соображениям легитимности: вопросы, касающиеся политической структуры и будущего Рожавы, должны были обсуждаться максимальным числом людей. Внушительная часть населения (в Джазире — 45 % жителей на тот момент) сторонились участия в системе советов из-за своих предрассудков и потому, что не понимали смысла происходящего.

Но теперь люди связаны с демократической автономной администрацией и курдским освободительным движением. Вместе с этим они знакомятся и с системой народных советов и коммун, с их практикой и принципами. В ходе наших интервью для нас стало большим вдохновением то, что каждый, кто какое-то время активно участвовал в работе совета или коммуны, проникался синергией и энергией, исходящими от них.

После того, как в январе 2014 года была создана демократическая автономная администрация, НСЗК продолжал действовать независимо от того, кто занимал министерские посты. Совет являлся частью переходного правления и оказывал ему всю возможную поддержку. Однако именно активисты Совета в большинстве случаев претворяли в жизнь проекты, запланированные министерствами. Других вариантов не было, поскольку система советов по-прежнему контролировала инфраструктуру и источники дохода в Рожаве.

Однако на уровне кантона после создания администрации Народный Совет стал менее активен, чтобы не создалось две параллельные структуры принятия решений (НСЗК и законодательный совет). Решения на уровне кантона в данный момент принимаются демократической автономной администрацией. Советы координируются с администрацией на кантональном уровне посредством комиссий, а также структур TEV-DEM. На кантональных собраниях главный предмет обсуждений — деятельность комиссий более низкого уровня, в рамках которых активно действует НСЗК и местные активисты.

До создания администрации комиссии, работавшей при советах, располагали всеми необходимыми структурами в своих областях, включая крупные общественные компании. Комиссии продолжили работать по своим восьми направлениям, взаимодействуя с администрацией. Однако через некоторое время общественные компании были официально переданы министерствам демократической автономной администрации. Асайш, YPG и YPJ также традиционно были частью системы советов, но теперь переподчинены администрации. Однако мы не должны воспринимать систему советов как нечто отдельное от демократических автономных администраций и новой федеративной системы.

Как бы то ни было, на деле работа общественных компаний по-прежнему выполняется в большей или меньшей степени активистами НСЗК, хотя министерства и комиссии взаимодействуют. Каким образом эти общественные компании должны действовать официально и на практике в долгосрочной перспективе — остается предметом дискуссий. Один вариант — придать им официальный статус, второй — превратить их в кооперативы с общественным мандатом.

Что дальше

Создание новых коммун и кооперативов не прекращается. Организация коммун в кантоне Африн завершилась летом 2015 года, в то время как в Кобани она возобновилась после отхода ИГ. Число коммун в кантоне Джазира быстро растет, однако здесь еще многое предстоит сделать. В регионах, вновь освобожденных Сирийскими демократическими силами, где большинство населения — некурдское, проект демократической автономии создания коммун продвигается шаг за шагом. Повсеместное распространение коммун в Рожаве, особенно в 2015 году, а также развитие коммунальной экономики являются примерами альтернативы капиталистической системе. Альтернативы, которая развивается медленно, но верно. Эти два столпа позволяют унять беспокойство по поводу «размывания» системы советов. Ряд законов, изданных демократическими автономными администрациями, также напрямую поддерживает коммуны и кооперативы.

Во время нашего второго визита в Рожаву в начале 2016 года мы обнаружили у людей, организованных вокруг Народного Совета, их прежний революционный пыл, свободолюбивый дух и дискуссии. Оживление сохраняется на прежнем уровне. Однако мы убеждены в том, что взаимоотношения между НСЗК и демократической автономной администрацией (а ныне также Федерацией) должны быть ясно оформлены, а новая политическая система — углублена и детализирована. Хотя сегодня, насколько можно судить, политическая система работает гладко, фиксированная формальная схема, поддержанная обществом, была бы полезна в ситуации конфликтов или неожиданных проблем.

Схема, явившаяся результатом обсуждения в начале 2016 года, такова: советы представлены на уровне кантонов структурами TEV-DEM и участвуют в законодательном совете с квотой в 40 % мест. Как эта схема будет работать, будет ясно спустя некоторое время. Одно из лучших свойств революции Рожавы — вскрывать противоречия и проблемы на ранних этапах и открывать их для дискуссии.

Впервые на русском языке опубликовано в сборнике статей: «Жизнь без государства: революция в Курдистане»: http://common.place/hevale/