Летом 2013 года мы взяли интервью у турецкой группы Революционное Анархистское Действие (Devrimci Anarşist Faaliyet, DAF) о бунте в парке Гези. В конце лета 2014-го мы узнали, что DAF поддержало тяжёлую борьбу жителей города Кобани на севере Сирии против вторжения фундаменталистов Исламского Государства. Во время гражданской войны в Сирии, которая началась с Арабской весны, Рожава, курдский регион в северной части Сирии, провозгласила свою независимость и начала эксперименты с внутренним устройством.

Курдистан со всех сторон окружён враждебными силами: загнанное в угол правительство Асада, которое утратило контроль над регионом пару лет назад; правительство Турции, известное притеснениями курдского меньшинства; другие действующие силы сирийской революции, включая исламских фундаменталистов; так называемая Свободная Сирийская армия, поддерживаемая США; курдское региональное правительство в Ираке, давний соперник сирийских курдских организаций; и, наконец, наиболее опасный противник — Исламское государство, известное также как ИГИЛ или ИГ — непризнанное квазигосударственное образование, за последние два года захватившее контроль над большими территориями Ирака и Сирии при помощи вооруженных формирований, появившихся в регионе во время американской военной оккупации.

В США корпоративные медиа рассказывают о беженцах из Кобани, кричащих «Да здравствует Америка!», оказавшись на турецкой стороне границы, в то время как американские авиаудары, предназначенные для Исламского государства, разрушили их город. Всё это — очередная хладнокровная попытка вновь легитимизировать американскую интервенцию на Ближний Восток после сокрушительного фиаско оккупации Ирака.

Американский госсекретарь Джон Керри намекнул, что Кобани неизбежно окажется в руках Исламского государства и продолжил, что спасение этого города «не является стратегической задачей». Как оказалось в итоге, силой, которая приостановила продвижение Исламского государства по Ближнему Востоку, была не американская армия, а слабо вооруженные автономные отряды ополченцев Рожавы.

За неимением информации из первых уст из региона, в среде англоговорящих анархистов разгорелись жаркие споры о том, отрицать освободительный характер сопротивления или оказывать ему критическую поддержку. В надежде получить больше информации изнутри ситуации, мы ещё раз вышли на связь с нашими товарищами из DAF.
df

Расскажи нам, пожалуйста, о ситуации в пограничном регионе между Турцией и Сирией, о вооружённых формированиях и других основных действующих лицах.

Население региона — в основном, курды, живущие здесь много веков. Здесь никогда не было «своего» государства, поэтому местные жители находятся в состоянии постоянной борьбы уже очень долгое время. Люди здесь очень различаются в плане этничности и религии: курды, арабы, езиды и другие. Рабочая Партия Курдистана — одна из основных курдских организаций в Турции и Ираке, а в Сирии — Партия Демократического Союза (в том же духе, что РПК). Что касается военизированных организаций, то это YPG и YPJ — мужское и женское ополчение.

Против этих организаций выступают как ИГИЛ, так и другие исламистские шайки, среди которых Фронт аль-Нусра. Они радикальные исламисты. Есть ещё Свободная Сирийская армия, объединение большого числа разношерстных групп. Их поддерживают капиталистические режимы, и они не такие радикалы, как ИГИЛ.

Также здесь действуют турецкое государство и сирийский режим Асада, которые также нападают. В северном Ираке есть курдское государство, управляемое Курдской демократической партией Масуда Барзани. В плане идеологии это то же, что и Турция, только в другой национальной оболочке.

Какова роль Рабочей Партии Курдистана (РПК) в регионе? Каково значение её предполагаемого «либертарного поворота»?

РПК, благодаря своему прошлому, снискала себе дурную репутацию на Западе. Когда она была основана, 20 лет назад (на самом деле — 36 лет назад — примеч. перевод.), она была марксистско-ленинистской группой. Но пару лет назад они полностью сменили курс и отказались от этих идей. Их лидер поменял позицию, за ним последовали остальные. Они перешли на более либертарные позиции, изучив работы Мюррея Букчина.

Некоторые обстоятельства, свойственные региону, также повлияли на них. Чтобы понимать нынешнюю ситуацию, важно, что в начале РПК не была так идеологизирована. Она появилась не как идеологическое, а как народное движение. Это ещё один фактор, объясняющий направление её развития.

Что ты имеешь в виду говоря «Революция в Рожаве»? Что это за социальный эксперимент, и почему он так важен для антиавторитарных движений во всем мире?

Революция в Рожаве была провозглашена два года назад. Три области объявили независимость от государства, от режима Асада. Они против того, чтобы мировые капиталистические силы вмешивались в их дела. И это привело к успешному открытию третьего фронта в регионе. Это был тот момент, когда США утратили влияние в регионе.

Всё началось с инициативы бойцов курдского сопротивления. Она включала в себя такие практики прямой демократии, как народные собрания, а также уделяла много внимания этническому равноправию, народовластию, освобождению женщин. Всё это свойственно для курдского движения в целом, а не только Рожаве. Они сформировали добровольные отряды самообороны, состоящие из местных жителей.

Ты входишь в состав турецкого DAF (Революционного анархистского действия). Одним из главных направлений вашей деятельности в последние годы была организация взаимной поддержки и солидарности с народом Курдистана. Расскажи о вашей группе и о том, какое участие она приняла в революции в Рожаве.

DAF стоит на революционных позициях. Мы называем себя революционными анархистами, потому что хотим, чтобы анархизм был понят обществом, ведь на Ближнем Востоке у анархистского движения нет своих традиций и истории. Наша первая цель — внедрить идеалы анархизма в структуру нашего общества. Для нас практика важнее теории. Или, точнее, мы строим теорию на практике революционного анархизма.

Мы против любых форм угнетения. Мы уделяем первостепенное внимание рабочему движению и движению угнетённых народов, мы также солидарно выступаем против угнетения женщин. Мы активно проявляем себя во всех этих движениях. Мы были в тесном контакте с революционерами Рожавы, начиная с самого начала этих событий.

Когда началась оборона Кобани, мы немедленно прибыли в регион. Наши соратники организовали акции солидарности с обеих сторон границы. У нас по-прежнему много людей там, и мы продолжаем организовывать акции. Например, недавно наша женская группа организовала акцию, в которой призвала к сознательному протесту в поддержку сопротивления Кобани.

ё2

DAF организовала на турецко-сирийской границе «человеческую цепь», чтобы предотвратить пересечение границы бойцами Исламского государства и их присоединение к борьбе против курдского сопротивления. Расскажи нам об этой форме прямого действия.

Турция нападала на Кобани с запада. Турецкое государство демагогически утверждает, что оно против ИГИЛ, но на деле оно позволяет переправлять ресурсы, оружие и людей через границу. Также Турция атаковала деревни на границе. Эти деревни расположены недалеко от Кобани, там проживают люди из одних семей, и многие из Кобани, кто получил ранения, отправлялись туда.

И наоборот, те, кто хотел присоединиться к борьбе с турецкой стороны границы, использовали эти деревни как перевалочный пункт. Наши товарищи сейчас находятся в тех деревнях, и принимают участие во всех действиях, предпринимаемых в этих общинах, оказывают тыловую поддержку беженцам и раненым.

Мы перекусили колючую проволоку. В момент, когда мы перешли границу, нас встретили с огромным энтузиазмом! В пограничных деревнях Кобани все: молодые и старые, — вышли на улицы. Партизаны YPG и YPJ стрельбой в воздух приветствовали наш переход границы. Мы прошли по улицам Кобани» — рассказывают активисты DAF о своей миссии солидарности.

6surCYWTxxw

Во время вооруженного конфликта, СМИ заявили, что Кобани пал, несмотря на то, что сопротивление никогда не прекращалось. Как ты думаешь, почему они осветили это таким образом?

Это изначально было психологической войной. СМИ не желали, чтобы голос Кобани кто-то услышал. Освещение было частью психологической войны также потому, что было много международной поддержки сопротивляющемуся городу.

Когда же стало очевидно, что Кобани не падёт, они изменили тактику: все международные силы попытались создать впечатление, что они помогали воздушными атаками, а Курдское государство — посылая бойцов. Это было сделано аккурат перед тем, как стало очевидно, что Кобани не падёт и только в порядке того, чтобы создать представление, что они не против этой борьбы.

Очевидно, что народная борьба в Кобани не в интересах господствующих мировых сил. Каковы, на твой взгляд, пути развития для революции в Рожаве? Какова ситуация на месте сейчас? Каким способом люди из других стран могут поддержать революцию?

Недавно разные части Рожавы оказались под ударом. Если помните, несколько месяцев назад, когда ИГИЛ впервые атаковало езидов, последние были вынуждены бежать из своих городов, и они были спасены курдскими отрядами самообороны. Позже исламистов отбросили.

На прошлой неделе езиды сформировали свои собственные отряды, аналогичные тем, что есть в Рожаве. Так что борьба в регионе на подъёме, а вместе с тем всё большую поддержку получают идеи самообороны и прямой демократии.

К тому же, на турецкой стороне границы война становится ожесточённее. Правительство использует всё больше насилия против курдского сопротивления. На прошлой неделе снова нападала полиция, и они убили четырнадцатилетнего парня. Это свидетельствует о том, что борьба продолжится в более насильственном ключе. И рост насилия не ограничивается ближневосточным регионом. Недавнее нападение на журналистов во Франции показывает, что к росту насилия нужно относиться серьёзно — особенно революционерам.

Также это показывает важность революции в Рожаве против ИГИЛ и радикального исламизма. Думаю, интернациональная поддержка могла бы выразиться в большем количестве локальных акций против реальных сил, стоящих за спиной Исламского государства.

Насколько успешными, на твой взгляд, были действия DAF, выражающие солидарность с народом Рожавы, сражающимся против Исламского государства? Какие ресурсы и навыки необходимы анархистским группам для развития, чтобы лучше подготовиться к таким ситуациям, как текущая?

DAF выражало солидарность с революцией в Рожаве с того самого момента, как она была провозглашена. Это случилось больше двух лет назад. Наши соратники находились там с первого дня сопротивления в Кобани, делая всё возможное, чтобы помочь народной борьбе за свободу.

Мы всегда знали, что Кобани не падёт, и он не пал, вопреки тому, что сотни раз заявляли СМИ с момента начала сопротивления. Месяц назад ИГИЛ контролировало 40% Кобани, сейчас это 20%, и они продолжают отступать (с момента проведения интервью, ИГИЛ было полностью вытеснен из Кобани). Учитывая что ИГИЛ проигрывает бои с другими силами в этом регионе и становится слабее, мы можем сказать, что сопротивление Кобани оказалось успешным.

Необходимые ресурсы и навыки варьируются в зависимости от формы борьбы. Уровень притеснения и жестокости разный в каждом регионе, и навыки сопротивления лучше всего развивать, исходя из непосредственного опыта. Тем не менее, навыки организации, культуры распределения и солидарности, как минимум, так же важны, как и конкретные навыки, необходимые в сопротивлении.

Они универсальны. DAF построили свой собственный опыт, основываясь на культуре коммуны и борьбы против угнетения так же, как и на долгих взаимоотношениях и обоюдной помощи с курдским народом и другими борцами за свободу в Малой Азии и Курдистане. К сожалению, я не могу дать более детальный ответ здесь по соображениям безопасности и из-за прочих проблем.

Как борьба в Кобани повлияла на политическую ситуацию в Турции, как для Эрдогана, так и для освободительных общественных движений?

Турецкому государству пришлось предпринять ряд шагов в связи с сопротивлением Кобани. Турция перестала открыто поддерживать Исламское государство, хотя и продолжила делать это исподволь. У Турции были оккупационные планы. Предполагалось военное вторжение под предлогом создания «буферной зоны безопасности», чтобы ослабить борьбу курдов и атаковать силы Асада в союзе с сирийскими Братьями-мусульманами. Эти планы рухнули.

Общественные освободительные движения устроили акции солидарности по всему миру в невиданных за последнее время масштабах. Эта международная солидарность была важным фактором успеха сопротивления Кобани.

Рожава — это ещё один пример, доказывающий, что люди могут совершить революцию без авангардной партии или элитарной группы, даже когда в стране нет промышленности.И это может случиться в таком регионе как Ближний Восток, где борьба за свободу означает борьбу против всех форм угнетения, включая патриархат и резню на почве религии и национальности.

rabkor.ru_2015-05-02_09-30-33-1200x900

Редакция сайта Anarkismo привела убедительные аргументы, почему важно действовать в духе солидарности с борьбой в Рожаве, независимо от того, насколько революция там является анархической. Однако ни одно общество, этнос или борьба не являются однородными.

В каждом из них есть внутренние конфликты и противоречия. Следовательно, самая сложная часть в деле солидарности — это понять, какую из сторон выбрать. Вы уже столкнулись с напряженностью между более авторитарными и менее авторитарными структурами в самообороне?

Да, ни одно народное движение не однородно. Важность революции в Рожаве заключается в тех усилиях, которые распространяются на всех. Это взаимный процесс, в котором людям становится известно о социальных изменениях. В то же время формируется и сама социальная революция. YPG (отряды народной самообороны) и YPJ (женские батальоны) — это организации, которые создали простые люди.

В свое время характер обеих подвергли критике во многих текстах, как авторитарный. Но аналогичные обсуждения были и раньше. Например, в начале нулевых по отношению к сапатистам мексиканского штата Чьяпас. Напомню, что много критиковали авторитарный характер Сапатистской армии национального освобождения.

Однако рассуждая о характере народных движений, необходимо учитывать политическую реальность. Мы хотим сформулировать критику, основанную на нашем опыте, который далек от предубеждений о курдском движении. Мы не сотрудничаем с авторитарными инициативами и убеждены: никакие любители командовать не будут играют важную роль в социальной революции.

Разве вооруженная борьба — это не компромисс со стороны антиавторитарных сил? Есть ли способы участвовать в войне, избегая иерархии и специализации? Это была важная тема в США после протестов против полицейского насилия в городе Фергюсон, где выстрелы звучали с обеих сторон.

Когда оружие приходит в социальный конфликт, это всегда шаг в сторону от анархических принципов, по мнению товарищей из Салоников. Но, возможно, в некоторых случаях других вариантов попросту нет. Можете рассказать о взаимосвязи вооруженной борьбы и желания части активистов быть в авангарде?

Кто авангард, когда все люди — из тех, кто в состоянии, — вооружены? Народные силы самообороны в Рожаве включают в себя людей всех возрастов. Это и мужчины, и женщины, уже ставшие легендарными бойцами. В самообороне представлены все этнические и религиозные общины региона. Иерархия, созданная в рамках партизанской борьбы, не обязательно означает исключительную власть в области социальных структур, созданных революцией. Это понимание — часть борьбы народов Рожавы за свободу.

В Соединенных Штатах некоторые анархисты называют этнические группы типа жителей Чьяпаса «природными анархистами». Сейчас также начали говорить и про курдов. Хотя мы и не хотим сделать борьбу угнетенных народов невидимой, но такой подход кажется упрощенным. Это к тому же опасно — путать этническую идентичность с политикой.

Например, наши товарищи из бывшей Югославии, помня опыт гражданской войны 90-х годов, выражают озабоченность по поводу борьбы, которая привязана к этнической или религиозной принадлежности. Насколько важна этническая идентичность для бойцов Рожавы? Видите ли вы в этом потенциальную проблему?

Наша организация считает, что ценности, созданные жителями Чьяпаса, согласуются с анархизмом, но мы не должны использовать термин «природные анархисты». Революция в Рожаве делалась представителями по крайней мере четырех народов и трех религий – мусульман, христиан и езидов.

Все они активно участвуют в ней в равной степени как на военном, так и на социальном фронте. Местные настаивают на безгосударственности, хотя в соседнем Ираке уже есть курдское квази-государство. Долгое время курдская идентичность отрицалась и подавлялась политиками всех государств этого региона. Рост внимания к прежде подавляемой идентичности стратегически важен в борьбе народов за свободу. Это действительно ценно, но не нужно доводить до такой степени, чтобы это стало новой дискриминацией. Сформировавшийся сегодня баланс имеет ключевое значение, и революция уже хорошо зарекомендовала себя в этом отношении.

Cитуация в Сирии. Инфографика.

Джихадисты сегодня — пожалуй, главные оппоненты жителей Рожавы. В своих текстах ваша организация описывает «Исламское государство» как «появившуюся в результате глобального капитализма толпу головорезов» и «субподрядчика стран, желающих получить от региона стабильный доход». Можете ли вы объяснить, что такое ИГ? Почему оно появилось и чьим интересам служит?

Для нас очевидно, что действия ИГ идут на пользу тех экономических и политических сил, у которых есть собственные цели в ближневосточном регионе. Это могут быть прямые или косвенные выгоды, но они укрепляют опору их власти. Например, радикальная исламистская группировка полезна для западных стран, для пропаганды западных ценностей. Исламистский террор, пожалуй, одна из самых больших проблем, о которой говорит западная пропаганда.

Вместе с тем в современной политической реальности некоторые страны, включая США, заключили соглашения с этими фундаменталистами.

Подобной политике западных стран на Ближнем Востоке уже полвека. Турецкое государство в каждой речи своих чиновников выражает отрицательное отношение к ИГ. Но мы видим реальное политическое сотрудничество Анкары с ИГ в контексте курдского сопротивления в Кобани. Они реально поддерживают джихадистов, хотя и утверждают обратное.

Нам кажется очевидным, что турецкое правительство надеется, что ИГ ослабит курдскую власть в регионе. Но вы думаете, что у Анкары есть долгосрочные цели по отношению к ИГ?

Турецкое государство поставляет много оружия, материалов и новобранцев для ИГ. Это началось еще с тех времен, когда джихадисты были частью Свободной Сирийской армии — вооруженной оппозицией, которую поддерживал весь мир. Сегодняшняя помощь ИГ продолжается уже тайно, так как политически турецкое государство вынуждено быть против исламистов после успехов граждан Кобани. Например, наши товарищи на турецко-сирийской границе по-прежнему сообщают о подозрительных грузовиках, движущихся по ту сторону пограничного контроля. Турция опять же наладила прочную связь с другой радикальной религиозной организацией – «Братья-мусульмане». Их общая цель — усиление в регионе за счет вытеснения сирийского президента Башара Асада. В этом плане «ИГ» по-прежнему их союзник.

color1370

Возможно «Исламское государство» никогда не пришло бы к власти без оружия и нестабильности, которые принесли Соединенные Штаты в Ирак. В то же время очевидно, что удары американских ВВС и координация Вашингтона с бойцами Кобани сыграли значительную роль в том, чтобы помешать распространению джихадистов в регионе. Действия Белого дома получили одобрение среди жителей Кобани? Создает ли это проблемы для тамошних анархистов, выступающих против государственной власти?

Это все продукт СМИ, создающий ложное впечатление. Авиаудары слишком запоздали! Их нанесли уже после того, как стало ясно, что Кобани не падет. Между тем бомбардировке подверглись курдские отряды — якобы по ошибке. Плюс ко всему часть американских боеприпасов приземлилась на территорию боевиков — тоже «по ошибке». Причину успеха обороны Кобани можно отнести исключительно к самоорганизации вооруженных людей.

Из-за мощного сопротивления и обширной международной солидарности США и их союзники были вынуждены принять меры в обратном направлении. Авианалеты и их освещение в СМИ — это часть политических маневров против революции, которую будут пытаться уничтожить.

Тем не менее революция в Рожаве — это часть долгой истории борьбы курдского народа за свободу. Настойчивость революционеров в деле безгосударственности, успехи в освобождении женщин — это не просто совпадения. Теперь задача состоит в том, чтобы соединить ценности, созданные в рамках этой революции, и суровую политическую действительность военного времени.

Есть ли другие регионы на Ближнем Востоке, где происходят аналогичные социальные эксперименты? Что необходимо предпринять на международном уровне, чтобы популяризовать опыт Рожавы?

Эта революция развивается в то же самое время, когда социально-экономический кризис шагает по миру – Греция, Египет, Украина. В первые месяцы «Арабской весны» социальная оппозиция поддерживала народные выступления. Спустя время все это вылилось в столкновения между фундаменталистами и светскими правительствами, где во главе стояли военные. Революция в Рожаве появилась в тот самый момент, когда казалось, что социальные активисты потеряли надежду, которую возлагали на Ближний Восток.

Это пример того, как появляются зоны отчуждения — территории, где население, образно говоря, приносится в жертву. Районы, где традиционные госструктуры, перекроив границы, исчезают. А местные сообщества остаются один на один с фундаменталистскими или неофашистскими организациями. Конфликт в Кобани может рассказать о том, что за борьба ждет всех нас в XXI веке?

Процесс на севере Сирии можно понять с помощью теории зоны отчуждения. Вместе с тем мы должны признать роль внутренних политических, экономических и социальных сил. Мы должны проверить местный капитал, который дружит с фундаменталистами против мировых держав. Одна из самых больших проблем, мешающих понять политическую культуру Ближнего Востока, — это неспособность признать ее уникальный характер.

Религия в исключительной степени влияет на политическую повестку. Мнение активистов нашей организации зиждется на понимании отношений господства с социальными, экономическими и политическими силами, которые иногда сотрудничают друг с другом, иногда сражаются, но всегда бесполезны для угнетенных народов.

Перевод осуществлен коллективом сайта «Hevale: революция в Курдистане»

Оригинал: http://crimethinc.com/