Сирийский Демократический Совет (SDC), который в большинстве своём состоит из арабских и курдских политических сил вместе с другими группами Северной Сирии, 25 февраля 2017 завершил свой второй конгресс в городе Эль-Маликия (Дерик), по результатам которого соруководителями были избраны Рияд Дарар и Илхам Ахмед.

Рияд Дарар – сирийский оппозиционер, живший в Германии. Он араб и умеренный мусульманин. Родился в Дейр-эз-Зоре в 1954 году, получил степень бакалавра арабского языка, также был проповедником и учителем в одной из мечетей Дейр-эз-Зора. С 2000 года он является политическим активистом, работает с различными общественными организациями. Режим Башара Асада посадил его в тюрьму за политические взгляды, в застенках он провел пять лет, с 2005 по 2010 год. Его обвинили в поддержке курдского дела.

Рияд Дарар – автор и исследователь исламской религиозной проблематики. Он публиковал свои работы в социальных сетях с начала Арабской весны, был одним из членов-основателей «Национального координационного комитета за демократические перемены», учрежденного в июне 2011. Эту организацию он покинул в августе 2014. Стоит отметить, что сейчас Дарар – независимый оппозиционер, не аффилированный ни с одной из политических партий. Дарар также видный член движения демократических мусульман, прославившийся своими текстами в личном блоге, поддерживающими концепции демократии и секуляризма.

Избрание Дарара как сопредседателя SDC состоялось после того, как про-революционно настроенные сирийцы потребовали, чтобы араб был избран руководителем совета в курдских районах. SDC действует на значительную территорию Северной Сирии. Курды организовали коалицию «Движение за демократическое общество» (TEV-DEM), включающую в себя различные партии и возглавляемую партией «Демократический Cоюз» (PYD).

В то время как курдские силы получают международную военную поддержку, на политическом уровне у них нет четкой поддержки со стороны Запада и Соединенных Штатов, в частности. Это в свете обвинений курдских партий, включая «Курдский Национальный Совет» (группа партий, оппозиционная политике TEV-DEM) в том, что система самоуправления работает недемократично. Совсем недавно администрация закрыла офисы членов «Курдского Национального Совета» и других партий, потому что эти партии не получили официальных лицензий от автономного «правительства».

Журналист Al-Monitor Сардар Дервиш поговорил с Дараром о его восхождении на главенствующий пост, а также о военных и политических переменах, через которые в настоящий момент проходит курдский регион.

Сирийских курдов обвиняют в призывах к установлению федеративной системы, что может послужить началом к разделению страны. Что сегодня означает избрание араба сопредседателем территорий в рамках самоуправления?

Есть два политических проекта. Первый проект – это идея национального государства со всей его несговорчивостью, проявившейся во время войн и сражений на территории региона, и в рамках границ государств. Остались притеснения, остался тоталитаризм, мы не достигли ни развития, ни демократии. Второй – проект демократической нации – это то, что мы предлагаем. Он призывает к демократическому модернизму через автономные администрации, ставя своей целью построить новое политическое, моральное и организованное общество на основе демократических принципов. Эти принципы – свобода, равенство, социальная справедливость, естественное развитие, добровольное участие и решение проблем через диалог и дебаты, критику и самокритику.

Концепция демократической нации основана на идее «единства в разнообразии». Множество различных культур, религий, языков, национальностей, народностей и конфессий живут вместе как часть союза, в котором один не отрицает присутствие другого. Скорее все принимают друг друга со всеми своими различиями и цветами в одну рамку. В качестве примера можно привести Швейцарию, которая состоит из немецко-, франко-, итальяно- и ретроромано- говорящих сообществ, каждое из которых говорит на своем языке. Все эти сообщества практикуют свою культуру; каждый язык имеет официальный статус и представлен в рамках демократических институтов, а государство играет между ними координирующую роль.

Сирия может быть демократической страной, которая соберет всех сирийцев вне зависимости от их национальности, религиозных или этнических различий. Плюрализм и принятие различий – это основы единства такой нации. Организация локальных администраций и распределение централизованной власти в регионы – также среди требований плюрализма и демократии в демократической стране.

Более того, возможность каждого социального компонента выражать себя и свои требования через политические партии и организации – основная черта мирной демократии, то есть демократическая страна гарантирует представительство всех частей общества, культур и сообществ, отражая ментальность и мораль демократической системы.

Сирийский демократический совет (SDC) поддерживает создание федерации, включающую Хасеке, Кобани и Арфин. Тем временем, и оппозиция (в первую очередь «Высший Комитет по Переговорам», включающий «Национальную Коалицию Сирийских Революционных и Оппозиционных Сил», «Национальный Координационный Комитет» и другие) отвергла федеративный проект. Аналогичное мнение и у сирийского режима. Как вы собираетесь с этим справляться?

Федеративный проект – это проект децентрализации, разработанный для того, чтобы установить настоящую демократическую систему и действующее гражданское общество. Проект основан на автономных, демократических администрациях, которые переводят политику в практику и делает возможным участие масс в регионах, областях, округах и районах. Это организационные рамки для коммунальной жизни, которые нацелены дать обществу волю, голос, силу принятия решений и существование.

Вместо центральной власти управление будет делегировано каждому региону и каждому городу в Сирии. Скажем так, каждый город и регион станет театром демократической политики через локальные советы и муниципалитеты. Здесь люди будут напрямую выражать свои потребности, а политический курс будет формироваться в соответствии с их проблемами и для давления на ответственные органы управления, чтобы люди могли управлять собой. Таким образом, демократическое самоуправление означает самоуправление людей и общества, так общество способно направлять себя и решать свои собственные проблемы.

Демократическое самоуправление нужно срочно как проект, в связи с острой нуждой в нем в этих условиях, потому что в рамках этого проекта различные части сирийского общества (арабы, курды, армяне, сирийцы, ассирийцы, туркмены и все остальные) способны жить вместе, бок о бок, в мире, братстве и социальной гармонии.

Вы верите в перемены и демократию. Как это повлияет на Северную Сирию, учитывая обвинения в том, что регион контролируется PYD?

Мы работаем для изменения ментальности. Мы не пытаемся изучать подоплеку организаций или копать глубже в историю. PYD — это сирийская партия, которая работает над объединением Сирии и претворением в жизнь результатов конференции SDC. Все наши документы подчеркивают демократический путь в наших отношениях и решениях.

PYD — часть этих соглашений, которые видят продолжение текущей системы управления в Сирии невозможной и считают, что сирийский режим страдает от структурного кризиса, что означает он не может быть перестроен или реформирован. Спасение нации — это задача самих сирийцев, их администрации и их национальных, демократических сил.

С какими препятствиями вы можете столкнуться на своей позиции? В частности, вы можете столкнуться с критикой и нападками со стороны сирийцев, учитывая, что занимаете должность в курдском регионе.

Я не привык сдаваться, сталкиваясь с трудностями. Но я верю, что в видении Сирийского демократического совета существует обоснованный идеологический базис и желание, и настойчивость на демократических переменах, также как и честная тенденция к единству среди сирийцев и объединение их сил вокруг конкретных задач.

Люди живут с результатами воспитания, основанного на угнетении и маргинализации, эгоистичности и зависти. Мне не нужно отвечать на критику некоторых, потому что время все покажет. Я действовал в одиночку много раз, и меня не сбивали с толку те, кто пытался меня обескуражить. Многие из тех, кто пытался сделать так, чтобы мои идеи не сработали, в итоге приняли их, так что их критика безвредна. Я могу продекламировать слова пророка Мухаммеда [с.а.в.]: “О Аллах, веди моих людей, ибо они не знают”

Министерство обороны США заявило, что разработала план уничтожения Исламского государства, не уточняя, кто будет основным партнёром в этой борьбе. Есть ли опасность, что из-за требований Анкары США прекратит поддержку Сирийских демократических сил?

Манбидж — это освобожденный город, свободный от ИГ, и он управляется своими жителями и Военным советом Манбиджа. Турецкая демонстрация силы и их угрозы войти в Манбидж ничего не значат. Для предотвращения конфронтации, Военный совет Манбиджа пришел к соглашению с Россией, которая выступает одним из гарантов на переговорах в Астане. Для выполнения своей роли российские военные взяли под контроль некоторые деревни вокруг Манбиджа для избежания любых стычек между Сирийских демократических сил (SDF) и фракциями под командованием Турции для защиты гражданских лиц от авиаударов, которыми угрожает высшее руководство Турции.

Америка видит SDF как бомбу против ИГ в Ракке. Это правда, что у Соединенных Штатов есть свои интересы с Турцией, и мы уважаем это — мы не пытаемся ввязаться в конфликт с Турцией. Глобальные силы имеют свои расчеты и свои интересы; мы должны следить за их движениями, чтобы знать какую позицию занять и с кем формировать союзы. Я думаю, нам необходим союз с США, так как им тоже нужен партнер из этого региона для борьбы с терроризмом.

Вы постоянно защищаете концепцию федеративной организации в Сирии, но даже сейчас одни лишь курды выдвинули идею федеративного проекта. Не боитесь, что сирийцы обвинят вас в фаворитизме по отношению к курдам?

Сирийцы долгое время жили в эру притеснений, что заставило многих занять такую же позицию. Государство взяло контроль над их сознанием и все еще оказывает влияние на их политику и идеологические эталоны. Даже элиты разделяют похожую точку зрения. Поэтому они “окапываются” в своих представлениях о государстве и его традиционной политической системе. В связи с отсутствием демократического опыта, диалога нет, а есть скорее авторитарный, покровительственный образ мышления — кто со мной не согласен, тот мой враг, предатель, агент, фаворитист. Поэтому они обвиняют меня в фаворитизме к курдам.

Образовательные и политические практики, а также деятельность СМИ представляют угрозу идентичности. На любое иное мнение они нападают с большим политическим рвением и с чувством паники по отношению ко всему новому. Они пытаются ответить на какой-либо вопрос или вызов, но используют демагогию о сопротивлении, защите, борьбе, идентичности и культуре. Это показывает высокомерие и отсутствие желания к изменению реальности, предпочитая спать в сладких воспоминаниях наследия и истории. Федерализм — это выражение культурного участия, двигаясь от узкого контекста к культурам идентичности и от травмирующей привычки оглядываться назад, к чувству жизни за рамками нынешней эпохи. Так нужен ли фаворитизм таким идеям? Нужно ли бояться тому, кто в них верит?

Вы покинули “Национальный координационный комитет” после того, как поставили лайк посту, в котором критиковался комитет. Это отражает то, как легко отделиться от группы. Планируете ли остаться в текущем совете, особенно учитывая то, что Хайтам Манна — сирийский оппозиционер, ранее ставший сопредседателем SDC в курдских регионах, протестовал против федерализма, анонсированного советом, а после ушел в отставку?

Я ушел из комитета из-за “лайка” потому, что это показало уязвимость политика, когда он теряет самоконтроль и угрожает твоей жизни и твоим средствам к существованию из-за “лайка”, который ты поставил важной статье, вне зависимости от ее содержания. Проблема тут не в том, как легко можно уйти, а в слабости договоренностей и демократии, если ее ложность может быть разоблачена “лайком”. Но позиция Манны и его уход их SDC, как он выразился в своем заявлении, был вызван решением провозгласить автономный регион без консультации, а не потому что он отвергает саму идею это сделать.

Учитывая опыт в оппозиции до революции и сегодня, как бы описали текущую ситуацию в Сирии и куда все идет? Какие будут результаты?

Для Сирии нет другого решения, кроме как политического. Все должны работать в этом направлении. Ситуация стала более сложной после прихода Турции, как вооруженной силы в поддержку новых группировок, организованных ею в целях борьбы с ИГ. Я думаю стратегия Турции обусловлена ее позицией по курдам, и это все усложняет. Она была бы более успешна, если бы продолжала быть гарантом политического решения ситуации, толкая поддерживаемые ею группы к столу переговоров, оставляя их сражаться вместе с сирийцами, как союзники, для уничтожения ИГ, без навязывания условий какой-либо стороне.

Турция может координироваться как с русскими, так и с американцами в рамках коалиционных сил, которые поддерживают сирийцев в борьбе против ИГ, вместо того, чтобы притеснять какую-либо сторону. В любом случае, сегодня Сирия поделена между двумя глобальными силами — американцами и русскими. Остальные страны региона просто следуют. Сирийцам нужно понимать свои интересы в международной игре, чтобы предотвратить разделение страны и построить новую систему, которая будет более восприимчива к переменам.

Перевод специально для Hevale: Денис Горчаков

Оригинал на английском был опубликован на сайте Al-Monitor