«Войны между нациями, стремящимися стать государством, и государствами, стремящимися создать нацию, являются основными факторами кровавых реалий эпохи. — считает Абдулла Оджадан — Стыковка власти и государства с нацией является основным источником проблем современной эпохи». Как этому противостоять лидер РПК рассказывает в следующем тексте:
Если сравнить проблемы, возникающие в наше время, с проблемами, возникшими в недрах диктатур и династических государств, увидим, что наибольшая разница между ними сводится к государство образующей нации.
Национальное государство, являющееся одной из самых запутанных тем социальной науки, преподносится в виде волшебной палочки, являющейся орудием решения всех современных проблем, противостоящих современности.
На самом же деле она превращает одну социальную проблему в тысячи проблем. Причина заключается в том, что эта проблема распространяет механизм власти вплоть до капилляров всех обществ. Власть сама по себе — источник проблем; в связи с потенциальным характером капитала, организованного в виде силы, она, будучи олицетворением гнета и эксплуатации, порождает социальные проблемы.
Мононациональное общество, являющееся целью национального государства, только при помощи власти создает неестественных и кипящих яростью граждан, чьи конечности как будто одинаково отрезаны пилой, чье равноправие носит бутафорский характер (якобы правовой). Такие граждане равноправны только в тексте закона, а в каждой сфере жизни на уровне личности и коллектива они максимально испытывают неравноправие.
Организация современного капитализма в качестве национального государства играет более репрессивную роль, нежели его организация в качестве экономической монополии.
То, что марксизм не увидел связи социологии с репрессией и эксплуатацией национального государства, или то, что он посчитал национальное государство обычной надстройкой, и есть его основным недостатком и заблуждением. Когда анализ класса и материального капитала проводится независимо от национального государства, это считается абстрактным обобщением, не способным дать плодотворный социальный результат.
В основе развала социалистической системы лежит именно эта абстракция, точнее, именно итоги, связанные с этой абстракцией, сыграли роль в его распаде. Нация концептуально является формацией, появившейся позже народных и национальных форм, которые принимали кланы, племена и родовые общины, и нация больше всего характеризуется культурно-языковой общностью.
Национальные сообщества в сравнении с родоплеменными общинами являются более объемными и широкими формациями, поэтому они представляют собой совокупность людей, связанных друг с другом слабыми нитями. Национальное общество, скорее всего, факт именно нашей эпохи. Если дать общее определение национальному обществу, то можно сказать, что это сообщество людей с близким типом мышления, то есть это мыслящее явление, следовательно, абстрактное и воображаемое.
Можно назвать его нацией с определяющим фактором культуры. В социологическом смысле правильным является именно это определение. Несмотря на классовые, половые, расовые, этнические различия, даже разное национальное происхождение, для того, чтобы стать нацией, достаточно формирование общего мира мышления и культуры.
Для того, чтобы сделать это общее определение нации более софистическим, создаются различные категории нации, как-то: государственная нация, правовая нация, экономическая нация, воинствующая нация (народ — воин) и мелкие национальные категории, усиливающие общую нацию. Их можно назвать и нациями силы. Становление в качестве нации силы является основным идеалом современного капитализма, потому что сильная нация создает привилегию капитала, широкий рынок, возможность эксплуатации и империализм.
Следовательно, такого рода усиленные нации следует воспринимать не как единую модель нации, а как нации силы, нации, стоящие на службе у капитала. Впрочем, именно вследствие этого характера они и формируют причины проблем. Национальная модель, которая может стать производной от нации культуры, но может обуздать и искоренить эксплуатацию и гнет, — это демократическая нация. Именно демократическая нация ближе всего к свободе и равенству.
Поиски свободы и равенства являются идеальным пониманием нации, которое рождается в обществе. То, что современный капитализм и вдохновленная им социология не разработали категорию демократической нации, полностью продиктовано их структурой и идеологической гегемонией. Демократическая нация — это нация, которая не довольствуется только лишь общностью мышления и культуры, но управляет всеми членами общества, объединив их в рамках демократических автономных институтов.
Именно эта сторона является определяющей. Стиль демократического автономного управления является важнейшим условием становления демократической нации. В этом аспекте она является альтернативой национальному государству. Демократическое управление вместо государственного дает возможности больших свобод и равенства. Либеральная социология в основном отождествляет нацию, или с созданным государством, или с движением, преследующим цель создания государства.
И то, что даже социалистическая система постоянно находилась в такого рода поиске, свидетельствует о силе либеральной идеологии. Современной альтернативой демократической нации является демократическая современность.
Экономика, освободившаяся от монополизма, экология, выражающая свою гармонию с окружающей средой, технология, являющаяся другом природы и человека, являются структурной основой демократической современности, следовательно, демократической нации. Общая родина и общий рынок, выдвигаемые в качестве условия для национальных обществ как материальный элемент, нельзя считать определяющими качествами нации.
Например, евреи, которые долгое время оставались без Родины, будучи сильнейшей в истории нацией, проживали в самых богатых уголках земного шара и, даже не имея национального рынка, смогли стать мощнейшей нацией мира.
Несомненно, Родина и рынок — очень действенные инструменты усиления национального государства. Во имя Родины и рынка происходили самые кровавые в истории войны. Родина очень важна как владение, а рынок — как сфера реализации прибыли. У демократической нации иное понимание Родины и рынка.
Демократическая нация считает Родину очень ценной, потому что это очень большие возможности для мышления и культуры нации. Нет ни одной культуры и мышления, которая не была бы в его памяти. Однако не стоит забывать, что ставя фетишизированное капиталистической современностью понятие страны-родины выше общества, преследуют цель извлечения прибыли. Очень важно не преувеличивать понятие Родины. Выражение «Все для Родины!» зиждется на фашистском понимании нации.
Гораздо правильнее было бы ориентировать на свободное общество и демократическую нацию, но это нельзя доводить до уровня идолопоклонничества. На самом деле надо сделать жизнь ценной. Родина — это инструмент жизнедеятельности нации и личности, но не идеал. В то время, как государство образующая нация стремится к однородному обществу, демократическая нация формируется из различных коллективов. Она видит в различиях богатство.
Впрочем, жизнь как таковая возможна только благодаря различиям. Национальное государство, требующее однотипных граждан, будто бы вышедших из-под токарного станка, в этом плане само по себе противоречит жизни. Конечной целью является создание человека, подобного роботу.
В этом плане она, в сущности, движется к своему краху. Гражданин совершенно иного типа, принадлежащий к демократической нации, черпает отличия в недрах различных обществ. Ценности родоплеменных сообществ представляют собой богатство демократической нации.
Язык, несомненно, столь же важен для нации, как и культура, но, вместе с тем, он не является обязательным условием. Многоязычие отнюдь не является препятствием принадлежности к одной нации. Нации не нужно единое государство, ей не нужен и единый язык или диалект. Национальный язык нужен, но не является непременным условием. Разнообразные языки и их диалекты тоже можно считать богатством демократической нации.
Но национальное государство в жесткой форме насаждает единый государственный язык, не давая шанса применить множество языков, особенно в официальной сфере, и в этом смысле старается воспользоваться привилегиями господствующего характера нации. В условиях, когда демократическая нация не может развиваться, а модель национального государства не в состоянии решать проблемы, в качестве основы консенсуса можно рассматривать юридическое понимание нации. То, что подразумевается под конституционным гражданством, по сути, этим и является.
По конституции правовой статус гражданства не признает расовых, этнических и национальных различий. Такого типа особенности не порождают никаких прав. Юридическое понимание нации — это категория, развивающаяся в этом смысле. В частности, европейские нации постепенно эволюционируют от национальных критериев в упомянутом направлении.
Если для демократической нации важнее всего самоуправление, то для правовых наций важнее всего закон. В национальном государстве определяющую роль играют администрация власти и авторитарное управление. Наиболее опасным типом нации является структуризация мировоззренческой модели «армия-нация».
Если даже на первый взгляд она представляет сильную нацию, то, по сути, включает в себя недопустимое мировоззрение, постоянно насаждающее собственные требования и ведущее к фашизму. Экономическая нация — это категория, близкая к национальному государству. Такое национальное мышление, которое признает главенствующую роль экономики США, Японии и даже Германии, некогда было в Европе еще сильнее. Что касается категории «социалистическая нация», то при всем желании утверждать это, называя ее успешной не представляется возможным.
Это пример нации, который мы частично встречаем на Кубе.
Но и этот пример нации является социалистической формой национального государства; вместо национального государства с преимущественной ролью частного капитализма в ней представлено национальное государство с преимущественной ролью государственного капитализма. Когда речь идет о теории нации, то обстоятельством, которое должно быть особо подвергнуто критике, становится освящение нации, ее обожествление.
Капиталистическая современность вместо традиционных религий и восприятия богов обожествила непосредственно национальное государство. Данное обстоятельство имеет очень большую важность. Если идеологию национализма рассматривать как религию национального государства, то самонациональное государство можно считать божеством этой религии.
В современную эпоху само государство было построено так, что включает в себя все религиозные концепции Средневековья, даже Древнего мира. Явление, называемое «светским государством», — это создание и конкретизация верований Древнего мира и Средневековья в полном объеме, или самой ее сути.
В этом плане не следует допускать ошибок. Если стереть лак светского или современного национального государства, то под ним окажется религиозное государство Средневековья или древности. Между государством и религией есть очень тесная связь. Существует очень тесная связь между возвышающимся монархом Древнего мира и Средневековья, и понятием Бога.
Монарх как личность, утратив свое влияние в конце Средних веков, превратился в некий институт и национальное государство, а бог-монарх уступил свое место богу национального государства. Тем самым в основу превозношения до священных высот института национального государства вместе с понятиями Родины и рынка положена идеологическая гегемония, делающая возможным закон максимальной прибыли капиталистической современности.
Идеологическая гегемония, придавая религиозный характер этим понятиям, связанным с нацией, легализует правило максимальной прибыли, тем самым вводя его в действие.
То, что в наше время символы национального государства и его основные лозунги в форме «единого флага», «единого языка», «единой родины», «единого государства», «унитарного государства» провозглашаются настолько громко, что просто разрывают барабанные перепонки, а глаза сужаются от аллергии, испытываемой по отношению к многоцветью множества флагов, в том время, как мир мышления становится ущербным, будучи доведенным до монолитного состояния, а национальный шовинизм в любом своем проявлении, особенно в спорте и искусстве, лелеется и превращается в состояние ритуала, можно считать формами верований в религии национализма.
По сути, верования предыдущих эпох выполняли те же функции. В данном случае основной целью является утверждение интересов монополий власти и эксплуатации путем их утаивания, или узаконения путем придачи им священного характера. Все маскирующие и преувеличивающие подходы современности в отношении национального государства могут быть истолкованы в рамках этой основной парадигмы, и тогда мы лучше поймем истину социальной действительности.
Демократическая нация — это такая модель нации, которая меньше всех переживает эти болезни. Она не превозносит до священных высот свою администрацию. Ведь администрация — это орган, стоящий на службе ежедневной жизнедеятельности. Любой может стать управляющим чиновником, если соответствует требованиям. Управление — очень ценное явление, но отнюдь не священное.
Понятие национальной идентичности открыто; это отнюдь не принадлежность к абсолютно замкнутой религиозной общине, не отшельничество верующего мумина. Принадлежность к той или иной нации не является ни привилегией, ни недостатком. Можно ощущать свою связь не только с одной нацией, точнее, можно ощущать различные тесно сопряженные национальные идентичности. Если демократическая нация достигнет согласия с правовой, то они могут сосуществовать совершенно спокойно.
«Родина», «флаг», «язык» — очень важные, но далеко не священные понятия. Воспринимать тесно связанные между собой земли, являющиеся общей для всех Родиной, языки и флаги не просто возможно, но вместе с тем является потребностью исторического общества.
Явление демократической нации в комплексе всех этих особенностей вновь занимает свое место в истории в качестве сильной альтернативы национальной государственности, ставшей инструментом войн капиталистической современности.
Модель демократической нации, как конструктивная модель, вновь демократизирует социальные отношения, растерзанные национально-государственной моделью, она делает их более податливыми в отношении согласия, миролюбивыми и позитивными. Эволюция национального государства в направлении демократической нации принесет с собой величайшие достижения.
Модель демократической нации в первую очередь смягчив полное насилия социальное восприятие, в сочетании с правильным социальным сознанием делает его человечным, разумным, чувственным и симпатичным. Несомненно, если даже она полностью не устранит эксплуататорские, основанные на насилии отношения, но заметно смягчит их, это позволит создать общество большей свободы и равноправия.
Модель демократической нации не останавливается только на развитии мира и толерантности, но, вместе с тем, реализует эту миссию путем превращения репрессивных и эксплуататорских подходов к другим нациям в общие интересы и взаимодействие. Когда нации и международные структуры будут заново построены в соответствии с фундаментальными критериями мышления и структуризации демократической нации, результаты новой, то есть демократической современности, будут восприниматься не просто теоретически, но и практически на уровне Ренессанса.
Альтернативой капиталистической современности являются демократическая современность и демократическая нация, положенная в ее основу; экономика, которая будет соткана демократической нацией внутри и вне общества, и само общество — экологическое и миролюбивое.
Наиболее верным, нравственным и политическим путем к выходу из кризиса мирового финансового капитала является ускоренное строительство вместо сегодня изнутри пустых или полностью выхолощенных национальных государств их региональных и мировых союзов.
В частности, созидание вместо ООН новых демократических наций с высшим конструктивным потенциалом. В данном случае очень важно осознавать, что демократическая нация не сменила сингулярное национальное государство и не превратилась в него, а в тесном переплетении развивает региональные модели (частично по этому пути идет ЕС) и мировые модели.
.