Теракт в Суруче, жертвами которого стали левые активисты, поставил вопрос об ответственности «умеренного» правительства Эрдогана за действия боевиков ИГ. Рассказывает активистка Социалистической партии восстановления (по соображениям безопасности мы не называем ее имя).
Насколько тяжелым ударом стал теракт в Суруче для левого движения Турции?
— Большинство погибших в Суруче товарищей состояло в Федерации ассоциаций социалистической молодежи – это молодежная организация Социалистической партии угнетенных. Также среди погибших есть член Социалистической партии восстановления и товарищи из Курдской Рабочей Партии (КРП). Среди погибших нет товарищей, которых бы я лично знала.
Правда, когда мы ехали на место взрыва, нам ложно сообщили, что двое близких нам людей погибли. Мы их долго не могли найти, т.к. не было ни списков, ничего, а их, оказывается, как тяжело раненых отправили в крупный город, куда мы вечером добрались. Ночью мы вернулись в свой город, куда на опознание тела отправляли. Я до сих слышу крики матерей и сирены.
Социалисты в Турции на протяжении многих лет подвергаются пыткам, убийствам. Но после жестокого убийства семи студентов, состоящих в Турецкой рабочей партии в 1977-м в Анкаре, левое движение не сталкивалось с подобным массовым убийством (конечно, я не беру в расчет курдское освободительное движение, которое уже 35 лет находится в состоянии войны с турецким правительством). Поэтому трагедия в Суруче стала по-настоящему тяжелым ударом.
Какова реакция на произошедшее в турецком обществе?
— Сейчас в Турции общество разделилось на два лагеря: большинство аполитичного населения осуждает варварское убийство беззащитных людей, но помимо этого есть националисты и исламисты, которые в открытую поддерживают действия террористов, и заявляют, что «32 трупа это слишком мало, никто не должен был выйти с той площади живым».
Кто стоит за терактом и почему его целью были выбраны активисты ФАСМ?
— Личность смертника уже известна, он имел отношение также к взрывам на митинге Демократической партии народов в июне этого года, сражался в рядах ИГИЛ на территории Сирии, был известен правоохранительным органам.
ФАСМ собрала волонтеров, которые после совместного завтрака и обращения к прессе в культурном центре Амара в Суруче должны были перейти в Кобани, которое было разрушено ИГ осенью прошлого года, и принять участие в строительстве детских парков, библиотеки и детского сада. Как раз когда началось обращение к прессе, первый смертник себя взорвал. Был и второй смертник, который по какой-то причине не взорвал себя, но сбежал.
Личность второго смертника также была известна полиции. Его семья несколько месяцев назад обратилась в полицию за помощью из-за того, что их сын примкнул к ИГ, но не получила никакой адекватной реакции, как обычно и случается в подобных ситуациях. Поиски второго смертника, на мой взгляд, нельзя назвать активными. После взрыва в больнице Суруча, к примеру, не было ни одного полицейского или военного, машины свободно выезжали и въезжали в город.
Нашу машину остановили на выезде из города силы КРП, которые вежливо, но настойчиво попросили дать проверить багажник. Было явное ощущение того, что народ пытается защитить себя сам, своими силами. Представители же государства были там только для того, чтобы прикрыть газетками останки погибших.
Как социалисты в Турции участвуют в борьбе против джихадистов?
— Подпольные левые организации (MLKP, TKP-ML/TIKO, MKP, MLSPB) сражаются вместе с YPG в Сирии против ИГ. Легальные же социалистические организации оказывают материальную и моральную поддержку бойцам.
Какую роль в турецкой политике играют вооруженные организации, в том числе левые?
— Вооруженные организации на сегодняшней день не играют большой роли на территории Западной или центральной Турции. На Востоке, или в турецком Курдистане, вооруженные отряды КРП имеют значительные силы, которые сосредоточены в основном на турецко-сирийской границе, где продолжается борьба с ИГ. До настоящего момента продолжалось перемирие между правительственными силами и КРП.
Но последние заявления лидеров вооруженных сил КРП, YPG — это призыв к вооружению. За последние два дня были произведены две вооруженные акции. Одна из них — убийство двух полицейских, которые оказывали поддержку ИГ, а другая- убийство боевика ИГ в Стамбуле.
Какова сегодня общественно-политическая ситуация в Турции? Что-то изменилось после поражения правящей Партии справедливости и развития на парламентских выборах?
— Можно наблюдать напряженную обстановку в рядах правящей партии, являющейся представителем политического ислама в Турции. Уменьшилась их зона влияния, особенно на Востоке Турции, где на последних выборах курды, которые раньше голосовали за ПСР, отдали свои голоса Демократической партии народов. Левые и Курдское освободительное движение, которые объединили свои силы в ДПН, показали на прошедших выборах, что имеют уже определенную значимость в обществе.
Это свидетельствует о начале процесса легитимации левого и курдского движения. В парламенте, на телевидении и в прессе начали говорить о курдском вопросе, проблемах экологии, ЛГБТ, женском вопросе и, к сожалению, в меньшей степени, о классовом вопросе.
Как реагирует турецкое государство на угрозу со стороны ИГ, изменилась ли как-то политика властей в отношении курдов?
— Турецкое государство неофициально поддерживает ИГ. Так, прокуратура доказала случай отправки спецслужбами фургонов с оружием для ИГ в прошлом году. Правда, этих прокуроров самих осудили сразу после этого. Террористов ИГ привозят на лечение в больницы крупных городов на Юго-Востоке Турции, например, в Газиантеп. Около 10 тысяч граждан Турции присоединилось к исламистским боевым организациям в Сирии: ИГ, «Эль-Нусра» и другие.
Органы не только знают о всех случаях переходов через границу, но и оказывают нарушителям всяческую поддержку. Так, в нашем городе — Газиантепе, который находится в получасе езды от сирийской границы, имеется целый ряд ячеек ИГ, организаций, оказывающих поддержку «Эль-Нусре» (которая, впрочем, сейчас сражается против ИГ). Их члены примерно раз в месяц отправляются воевать в Сирию, а потом, как ни в чем ни бывало, возвращаются обратно.
Ты можешь столкнуться с джихадистами где угодно — в университете или на рабочем месте, бок о бок с тобой. Помимо этого, только в Газиантепе существует 36 организаций, которые под видом обществ помощи сирийским беженцам оказывают безграничную поддержку оппозиции в Сирии, т.е. многочисленным исламистским военным формированиям.
Грузовики с так называемой гуманитарной помощью без какого-либо контроля ежедневно пересекают турецко-сирийскую границу. Эти организации работают напрямую и официально на правительства ЕС, США, Канады и т.д.
В России Эрдогана нередко сравнивают с Путиным – за авторитарные методы правления, заигрывание с религией и «традиционными ценностями». Насколько такое сравнение корректно, и каково сегодня положение женщин, ЛГБТ, этнических меньшинств?
— Сравнение вполне верное, тут тоже нередко сравнивают Путина с Эрдоганом. Оба авторитарны и «традиционны». Женщин в Турции по сей день убивают средь бела дня на улицах. В теории традиционного ислама женщина создана для того, чтобы быть рабыней мужчины. Правящая же партия позиционирует себя как представительницу традиционного ислама.
В официальной пропаганде женщина — охранительница очага, которая должна приносить государству как минимум троих детей. Особой проблемой является домашнее насилие над женщинами. В большинстве таких случаев мужчина получает минимальное наказание. На государственном уровне положение ЛГБТ в России и Турции схожи. Правда, здесь еще не додумались до законов о запрете «пропаганды нетрадиционных отношений».
До этого года ЛГБТ проводили массовые шествия на «Прайд» — правительство никак не вмешивалось, но в этом году многотысячное шествие было разогнано газом и водометами. Причиной можно считать заметное увеличение влияния и деятельности ЛГБТ-организаций по всей Турции, их сближение с курдским и левым движениями.
Что касается этнических меньшинств, то Турция согласно конституции все еще является однонациональным государством. Националистические настроения в обществе сильны, на чем власть постоянно и пытается играть. Миллионы курдов, армян и других национальностей, которые не ассимилировались, рассматриваются как потенциальные зачинщики беспорядков.
Чувствуется ли сегодня какое-то эхо событий на площади Таксим?
— Нельзя сказать, что события, начавшиеся вокруг парка Гези на Таксиме, и всколыхнувшие тогда все крупные города Турции, имеют какое-то продолжение сейчас. Но события на Таксиме «научили» людей выходить на улицу. Это, конечно, в первую очередь относится к крупным городам.
Растет ли сегодня влияние левых партий?
— Здесь надо вернуться к Демократической партии народов, представляющей собой объединение сил Курдского освободительного движения, левых и демократических сил. Если посмотреть на программу партии, то там говорится об антикапитализме, национальном самоопределении, гендерном вопросе, правах и свободах ЛГБТ, религиозных меньшинств, экологии — в общем и целом это называется требованиями радикальной демократии.
Влияние ДПН растет, что на выборах проявилось в том, что в парламенте сейчас у нас 80 депутатов — столько же, сколько и у националистической партии. Еще пару лет назад такое было немыслимо. Левые партии, входящие в ДПН, депутаты-социалисты стремятся оказывать большее влияние, менять повестку, что удается не очень легко. Перевес сил Курдского Освободительного Движения, влияние Абдуллы Оджалана ощутимо почти всегда и везде.
Вопросы Ивана Овсянников
Источник: anticapitalist.ru