Как себя позиционируют и что думают о войне женщины, сражающиеся против ИГИЛ на стороне Отрядов самообороны Курдистана? Специальный репортаж австралийской журналистки Софи Казинс (Sophia Cousins).

Примерно в полумиле от захваченной ИГИЛ деревушки, в северо-восточном регионе Сирии Тель Хамисе, вооруженные калашниковыми и приборами ночного видения три курдские девушки развернули лагерь. В хиджабе и военном камуфляже, Руба Джазера (Ruba Jazera) решила отложить автомат, приютиться в тени деревьев и объяснить, что заставило ее пойти на защиту своей страны.
«Я понимаю Сирийскую революцию не только как революцию масс, но и как революцию женской части этих масс, поэтому и себя считаю неотъемлемой ее частью, — объясняет 21-летняя девушка. — Женщин подавляли более 50 тыс. лет, и сейчас у нас появилась возможность возыметь наше собственное право принимать решения, право на самоидентификацию».

Джазера, как и тысячи женщин в Западном Курдистане, является членом женского подразделения Народной самообороны Сирии (YPG — курд. Yekîneyên Parastina Gel; PPU — People’s Protection Units) — одной из ветвей Рабочей партии Курдистана (РПК), турецко-курдской повстанческой организации, которая, как результат долгой борьбы с Турцией (союзником НАТО), рассматривается ЕС и США в качестве террористической.

Из 40−50 тыс. курдских бойцов в Сирии 35% — женщины. Большинство из них не замужем, хотя, по утверждению представителя РПК Редура Халила (Redur Khalil), бывали случаи, когда даже матери брались за оружие и вступали в ряды самообороны.

Бойцы отрядов народной самообороны Сирии сражались с боевиками ИГИЛ на территориях, прилегающих к северным границам Сирии, в течение двух лет.

«Что вообще могут предъявить нам эти люди из „Даэш“ (арабский термин для ИГ), которые приходят бороться с нами? У нас здесь корни. Мы имеем право находиться здесь; поэтому мы имеем и право защищать себя, — рассказывает Джазера. — Если мы потеряем свою землю, мы потеряем свою честь, а если потеряем честь, то потеряем и наше право высказываться о нашей истории и нашем языке».

YPJ-3-624x416
Из машин на улицах Сирийского Курдистана слышны патриотические запевы, а по новостям вещают о новых успехах Самообороны на поле боя. Все КПП и базы, разбросанные по региону, увешаны плакатами с Абдуллой Оджаланом, лидером РПК, который находится в тюремном заключении.

На базе в небольшом городке аль-Ярубия близ иракской границы группа молодых девочек, покуривая, передают друг другу телефон с фотографиями убитых боевиков ИГИЛ.
«Да, „Даэш“ — наша цель», — говорит одна, а другие начинают смеяться.

Самой молодой из них было 17 лет, и на момент интервью она сражалась на стороне Самообороны почти год.
Другая, 21-летняя, была в Самообороне уже три года. «Это моя жизнь. Что тут такого?»

Помимо влияния Оджалана, под которым находятся молодые девушки, многие из них говорят, что «на фронт» тянет отсутствие высшего образования и перспектив трудоустройства на гражданке.
«Мы работали в доме день и ночь, пока с ног не начинали валиться. Делать было нечего, но, когда ситуация поменялась, я вступила в Отряды самообороны».

Каждая из девушек прошла 6-недельный курс военной подготовки, в течение которого научилась пользоваться автоматом Калашникова и гранатометом. Медицинских навыков, также как и какого-либо тяжелого обмундирования, девушки не получили.

«Нам ни бронежилеты, ни медицинские навыки не нужны», — сказала 23-летняя Гулбаад (Gulbahad), лежа на койке в одном из полуразрушенных госпиталей г. Дерика (Derik). Месяц назад она сломала бедро, получив несколько пулевых ранений от боевиков ИГИЛ.

«Мы не похожи на обычную армию. Мы — революционное движение, — сказала она. — Мне смерть не страшна».

Источник: Ридус (Стоит напомнить, что сайт контролируется ультраправыми и часто транслирует их идейный сволотизм, однако эта конкретная статья оказалась нам заслуживающей внимания)