Питер Галбрайт — дипломат и политик из США. В течение многих лет был советником регионального правительства Курдистана (Иракский Курдистан). В последние годы работал с официальными лицами Рожавы. Представляет лагерь Демократической партии США, враждебный президенту Трампу. Перед вами обзор драматических событий в северо-восточной Сирии в октябре 2019 года через призму дипломатии и в широком региональном контексте. Возможность ознакомиться с позицией такой «теневой», но значимой фигуры, как Галбрайт интересна сама по себе. Вдобавок рассказ Галбрайта изобилует массой интересных деталей с места событий, проливающих свет на происходящее в революционной автономии. Первая часть объёмного текста Галбрайта снабжена комментарием от нашей редакции.

Пока не вполне ясны последствия решения президента Трампа от 6 октября о выводе американских войск и предоставлении президенту Турции Реджепу Тайипу Эрдогану “зелёного света” для вторжения на северо-восток Сирии. Эрдоган заявил, что он хочет создать буферную зону на 30 км. вглубь от турецкой границы, в которую, возможно, будет переселено около одного миллиона сирийских беженцев, проживающих в Турции, но также возможно, что он имел ввиду передачу всей северо-восточной Сирии исламистам, которых Турция спонсировала на западе страны во время гражданской войны и которые в основном были там повержены.

Благодаря искусной российской дипломатии, похоже, эти намерения, которые могли бы вновь разжечь сирийскую гражданскую войну, были в значительной степени сорваны. Трудно представить себе более пагубный исход для Соединенных Штатов, курдов, НАТО и, возможно, самой Турции. Турция вряд ли достигнет своей заявленной цели в ликвидации курдского контроля над пограничной зоной, в то время как ее вторжение угрожает разорвать отношения с Западом и приведет к санкциям, которые еще больше ударят по и без того ухудшающейся экономической ситуации. Если речь идет о длительной борьбе против курдов, Турция не может полагаться на своих недисциплинированных сирийских протеже, которых она использовала до настоящего времени, а это означает, что большое количество регулярных военнослужащих турецкой армии будет сражаться с квалифицированным и решительным противником. Тяжёлые сражения с использованием призывной армии на чужой территории редко бывают популярны дома.

До наступления Турции, которое началось 9 октября, Сирия, по существу, была разделена вдоль реки Евфрат. На западе сирийское правительство в основном победило разрозненную группу врагов, включая исламистов, сателлитов Турции, полевых командиров и небольшое количество западно-ориентированных демократов. Только провинция Идлиб на северо-западе осталась вне контроля сирийского президента Башара Асада.

Карта сирийской гражданской войны после вторжения Турции в Рожаву.
Ситуация на ноябрь 2019 года

К востоку от Евфрата Сирийские демократические силы (СДС) под руководством курдов контролировали почти треть страны. Благодаря авиационной поддержке США и помощи около трех тысяч американских спецназовцев и оперативников ЦРУ, СДС одержали победу в пятилетней битве с ИГИЛ, чей «халифат» в конце 2014 года контролировал больше сирийских территорий, чем правительство или курды. За это время СДС потеряли 11 000 бойцов, в то время как США потеряли в боевых ситуациях пять человек.

К 13 октября, в соответствии с соглашением, заключенным при посредничестве России между сирийским правительством и СДС, для поддержки курдов и в качестве первого шага к восстановлению власти правительства Сирии в регионе, военные силы Асада переместились в основные населенные пункты на северо-востоке Сирии. Турецкая артиллерия обстреляла американскую базу, а США в срочном порядке выводили войска и дипломатов. В своих публичных заявлениях и твитах Трамп поочередно то выступал в защиту своего “зеленого света” на основании того, что курды были “не ангелами” и не сражались на стороне США в Нормандии (как и Турция), то угрожал уничтожить экономику Турции, если она не остановит наступление. Министр обороны США Марк Эспер публично задал вопрос, является ли Турция союзником. Лидер группы большинства в сенате США Митч Макконнелл, наконец, углядел в Трампе негативные черты, как и почти каждый депутат-республиканец, который говорил или делал твиты на эту тему. И если бы иранские сторонники жесткой линии решили торжественно выпить, пробки от шампанского в Тегеране летели бы в честь предательства Трампом курдов.

Наиболее трагичной ситуация оказалась, конечно же, для курдов. Основные курдские города в Сирии находятся на турецкой границе или очень близко к ней. Самый большой, Камышлы, отделён от турецкого города Нусайбин бетонной стеной. Кобани, который в 2014 году яростно осаждало ИГИЛ, где в конфликт вмешались США, находится прямо за пограничной стеной. Другие города — Тель Абьяд, Дерик, Римелан, Амуда — так же буквально касаются стены или находятся рядом с ней. В первые дни турецкой операции «Источник мира» (оруэлловское обозначение даже по современным военным стандартам) в результате турецких обстрелов и ударов с воздуха погибли сотни человек, среди которых были и сирийские союзники Турции. Также 200 000 мирных жителей были вынуждены покинуть свои дома.

Президент Эрдоган утверждает, что доминирующая сирийская курдская партия, Партия демократического единства (PYD), является просто придатком Рабочей партии Курдистана (РПК), оперирующей в Турции. РПК, которая была основана в 1978 году с целью создания независимого марксистского государства и с тех пор масштабировала свои цели в поисках какой-либо формы автономии и курдских прав, ведет тридцатипятилетнюю борьбу против турецкого правительства. Турция, Европейский Союз и США определяют её как террористическую организацию, хотя последние два региона не всегда следуют этому мнению. РПК разрешено иметь представительства в некоторых европейских странах. Возможно потому, что партия не занимается атаками за пределами Турции. Американские чиновники в частном порядке выражали благодарность РПК за спасение в 2014 году езидов, религиозного меньшинства, которое бежало от ИГИЛ к горам Синджар в Иракском Курдистане, когда американским войскам не пришлось проводить опасную воздушную перевозку на вертолетах. Несмотря на то, что правительство Эрдогана само вело переговоры с РПК, президент Турции оправдывает вторжение тем, что его страна не допустит создания «террористического государства» на своих границах.

Утверждение Турции о связи между РПК и сирийскими курдами не является безосновательным. Некоторые высокопоставленные лидеры PYD и СДС были не только членами РПК, но и воевали против турецкого государства внутри Турции. Изображения основателя РПК Абдуллы Оджалана вездесущи в северо-восточной Сирии — в офисах, на флагах и на рекламных щитах, наряду с изображениями курдских мучеников, погибших в борьбе с ИГИЛ. Идеи Оджалана продолжают оказывать огромное влияние на курдов в Сирии.

Но курды на северо-востоке Сирии не представляют угрозы для Турции. Нет каких-либо достоверных доказательств нападений на Турцию с территории, контролируемой сирийскими курдами. Эта равнинная местность плохо приспособлена для трансграничных атак или проникновения террористов. К тому же, Турция не всегда относилась к PYD как к террористической организации. До 2015 года турецкие дипломаты и сотрудники спецслужб регулярно встречались с лидером PYD Салихом Муслимом, в том числе в Анкаре.

Смещение фокуса Эрдогана в сторону курдов может иметь больше общего с турецкой политикой, чем с какой-либо террористической угрозой. До 2014 года его Партия справедливости и развития (ПСР) получала значительный процент голосов от курдов Турции, в основном религиозных. Ситуация изменилась в сентябре 2014 года, когда турецкие танковые войска пассивно наблюдали, как ИГИЛ, вооруженная американским оружием, захваченным у иракской армии, атаковала Кобани. На выборах 2015 года Эрдоган потерял голоса курдов, а вместе с ними и парламентское большинство. Затем он снова позиционировал себя как националист, прекратив мирные переговоры с РПК и объявив PYD террористами.

Критики Трампа почти всегда говорят о курдах как о преданных пехотинцах в войне против ИГИЛ, в то время как сам Трамп в одном из своих немногих убедительных объяснений того, почему он вывел войска США, утверждает, что именно США помогли курдам. В сентябре 2014 года президент Обама санкционировал удары с воздуха для поддержки курдских защитников Кобани, которые здание за зданием отбивали полностью окруженный город. Но как только курды прорвали осаду Кобани и вернули оккупированную ИГИЛ курдскую территорию, США настояли на продолжении борьбы против ИГИЛ на более обширных арабских территориях Сирии, включая столицу ИГИЛ, Ракку, и Дейр-эз-Зор, расположенный более чем в ста милях к югу от ближайшей курдской деревни. Многие курды, в том числе Курдский национальный совет (КНС), объединение сирийских курдских партий, выступающих против PYD, не хотели проливать курдскую кровь за освобождение арабских земель. Большую часть своих 11 000 мучеников СДС потеряли в борьбе за арабскую, а не курдскую территорию.

Если бы те, кто определяет политику, смотрели на курдов не только с точки зрения военной полезности, они увидели бы прекрасную социальную революцию с потенциальными последствиями далеко за пределами курдской территории. Когда в 2012 году противники Асада взяли под контроль значительные территории, сирийская армия ушла со стратегически менее важного северо-востока. PYD была самой сильной из курдских политических партий, заполнивших выкуум в том регионе. Она руководствовалась идеями Оджалана. Когда Оджалан основал РПК в 1978 году, он был марксистом в духе Иосифа Сталина, с которым у него было странное физическое сходство. В 1999 году турецкие коммандос в Кении захватили Оджалана в плен. До 2009 года он был единственным заключенным на острове Имралы в Мраморном море. У него было много времени для чтения. Поскольку Маркс и Сталин давно устарели, адвокаты Оджалана дали ему две книги моего земляка, вермонтца Мюррея Букчина, переведённые на турецкий язык. Букчин выступал за общество, основанное на полном равенстве полов, прямой демократии и радикальной защите окружающей среды. Оджалан был впечатлён и написал Букчину в Берлингтон, чтобы сказать, что стал одним из его самых преданных учеников. Через своих адвокатов и посетителей Оджалан также довел взгляды Букчина до своих последователей.

Следуя философии Букчина, многие общины северо-восточной Сирии представлены в многочисленных структурах управления. Законодательные органы — городские советы или кантональные парламенты — включают курдов, арабов, христиан и езидов и делятся поровну между участниками мужского и женского пола. В каждом кантоне есть сопредседатели, мужчина и женщина. Аналогичная ситуация в каждом муниципалитете и в каждой политической партии. Гендерная квота для должностных лиц — не более 60% одного пола. Автономная администрация Северной и Восточной Сирии (СВС) выступает высшим органов в автономии. Её сопредседатели: курдская женщина и мужчина-араб.

С 2012 года я работал с несколькими неправительственными организациями на безвозмездной основе над посредническими проектами с участием сирийских курдов.* Они включали в себя усилия по интеграции курдов в более широкую демократическую оппозицию Асаду (которая провалилась, поскольку арабские противники Асада имеют такую же, как и он, шовинистическую позицию по курдскому вопросу), для разрешения споров между различными курдскими группировками в Сирии (также безуспешно), а также посредничество между СВС и Региональным правительством Курдистана (КРГ) в Ираке (попытки, которые начались в 2015 году по воле президента Франции Франсуа Олланда в партнерстве с давним другом курдов, бывшим министром иностранных дел Франции Бернаром Кушнером). Совсем недавно я помогал сирийским курдским лидерам планировать стратегии переговоров. С такой целью я совершил четырнадцать поездок в северо-восточную Сирию и был свидетелем эволюции администрации и, в частности, участия женщин в военной и политической борьбе.

Конечно, у СВС есть свои недостатки, и самым большим из них является нежелание принимать настоящее несогласие. В ходе моих визитов я встречался с лидерами, по крайней мере, двадцати различных политических партий, которые высказали практически одинаковые позиции по основным вопросам. Тем временем власти СВС закрыли офисы Курдского национального совета, конкурента PYD, и периодически арестовывали или изгоняли его лидеров. Во время моих поездок в северо-восточную Сирию с 2014 года ни одна тема не занимала моего времени больше, чем освобождение политзаключенных.

Тем не менее, трудно не оценить революционную природу того, что сделали курды. В 2016 году я отправился на фронт на окраине Ракки. Бойцы курдских вооружённых сил, известных как Отряды самообороны женщин (YPJ), только что захватили полицейский участок. Они располагались лагерем со своими товарищами-мужчинами и демонстрировали такое же мастерство во владении оружием, как и мужчины. Боец ИГИЛ лежал мертвым поблизости, среди обломков, так и не попав в рай: бойцы ИГИЛ верят, что джихадист, убитый женщиной, не получит своих семидесяти двух девственниц, что является серьезным препятствием для мученичества, когда они вступают в бой с YPJ.

Во время моего последнего визита я отправился на прогулку в Амуде, небольшом курдском городе, расположенном на границе с Турцией, и прошел мимо телевизионной станции. Мой переводчик предложил зайти внутрь. Все, кто работал там — от высшего руководства до уборщиков, а также включая репортеров, операторов и техников — были женщины. «Жин ТВ» (с курдского «женское телевидение» — примеч. Hevale) вещает из Амуды четыре часа в день, и её репортеры объяснили, что миссия станции заключается в продвижении прав женщин путем запрета детских браков и многоженства. Ничего подобного нет ни на Ближнем Востоке, ни, насколько я знаю, в остальном мире. Это определённо не та культура, которая вызывает типичные ассоциации с терроризмом.

24 октября 2019 года

Комментарий Hevale: Питер Галбрайт выдвигает тезис, требующий комментария: «курды на северо-востоке Сирии не представляют угрозы для Турции. Нет каких-либо достоверных доказательств нападений на Турцию с территории, контролируемой сирийскими курдами». Данное утверждение уводит нас по ложному пути. На самом деле РПК ведёт активный набор новых кадров в свои ряды на территории Рожавы. Весьма вероятно, что затем вновь принятые люди пересекут сирийско-иракскую границу (где под покровом ночи партизаны проходят с одной стороны на другую по несколько раз в неделю). Далее они вступят в противоборство с турецкой армией либо в горах на крайнем севере Ирака, либо инфильтруются с иракской территории в Северный Курдистан (на территорию нынешнего турецкого государства).

Мы не должны заниматься самообоманом. Мы поддерживаем Рожаву и осуждаем вторжение Турции не потому, что сирийские курды «безопасны для Эрдогана», а потому, что выдвигаемый ими социальный проект прямой демократии олицетворяет собой освобождение и справедливость в то время, как эрдогановские авторитаризм с исламизмом — угнетение и порабощение. РПК борется с тиранами во всех четырёх частях Курдистана. Её усиление в одном из регионов, несомненно, напрямую влияет на ситуацию на остальных территориях. На наш взгляд, эта борьба заслуживает солидарности именно потому, что она опасна для Эрдогана, Асада, джихадистов и всех прочих поработителей Ближнего Востока.

Peter W. Galbraith. The betrayal of the Kurds
Перевод с английского: Агния Ли
для Hevale: революция в Курдистане
Читать продолжение статьи