Во второй части статьи Питер Галбрайт описывает детали соглашения между Автономной Администрацией северо-восточной Сирии и правительством Асада. Важно понимать, что вопреки условиям соглашений, о которых пишет автор, на сегодняшний день на практике не происходит внедрения асадовских правительственных структур в Рожаве, как и интеграции Сил демократической Сирии в армию режима. Также в тексте очень интересны потробности ситуации с пленными членами ИГИЛ.

В конце сентября я встретился в Камышлы с командующим СДС генералом Мазлумом Кобани и другими лидерами сирийских курдов. Они пытались принять решение: могут ли они рассчитывать на то, что Соединенные Штаты будут сдерживать нападение со стороны Турции, или они должны заключить сделку с Дамаском на максимально благоприятных условиях для своей защиты? После войны в Персидском заливе 1991 года США создали бесполётную зону безопасности над северным Ираком. Это позволило иракским курдам создать региональное правительство Курдистана в 1992 году, которое после вторжения США в Ирак в 2003 году стало де-факто независимым курдским государством. Это была заманчивая модель для сирийских курдов — но при условии, если бы США остались.

Единственным вариантом для них остался договор с Асадом. Но и здесь курды столкнулись с дилеммой. Дипломаты администрации Трампа настаивали на том, что целью США в Сирии было не просто победить ИГИЛ, но сдержать региональные амбиции Ирана и, в частности, ограничить его доступ по суше к своим прокси в контролируемом шиитами Ираке и Сирии вплоть до контролируемых Хезболлой частей Ливана. Поскольку СДС контролирует треть Сирии, этот факт мог бы помочь США противостоять амбициям Ирана. Однако серьезные переговоры с Дамаском могут подорвать поддержку США, из-за чего курды не хотели идти на этот шаг. Но также ясно, что Трамп не разделял мнение своих чиновников о том, что курды необходимы для того, чтобы помешать Ирану. В конце 2018 года (после телефонного разговора с Эрдоганом) он написал в твиттере, что через месяц все американские войска покинут Сирию. Несмотря на то, что в конечном итоге этого не случилось (после отставки министра обороны Джеймса Мэттиса и посла по борьбе с ИГИЛ Бретта МакГурка), вопрос о том, как поступит Трамп, шёл красной нитью в моём общении с курдами.

Тем не менее, курдские лидеры были оптимистичны в отношении поддержки США. Посланник Трампа Джеймс Джеффри только что договорился о соглашении между Турцией и курдами, в соответствии с которым они выведут своих солдат и тяжелое оружие из «безопасной зоны» вдоль турецкой границы, которую США и Турция будут совместно патрулировать. Но постоянного турецкого присутствия на северо-востоке Сирии не будет.

Таким образом, казалось, курды могут рассчитывать на продолжение американского присутствия, по крайней мере до следующих выборов в США. В рамках сделки они согласились закопать свои окопы вдоль турецкой границы. Когда я ездил на свои встречи — все в пределах видимости границы — я мог видеть мили окопов, заполненных землёй. Генерал Мазлум, возможно, задавался вопросом, почему Турция так настаивала на том, чтобы СДС уничтожила окопы, которые являются чисто оборонительными. Но он доверился Джеффри и Соединенным Штатам. Без сомнения, в последний раз.

«Генерал» Мазлум Кобани

11 октября, через два дня после того, как турецкие войска пересекли границу, Мазлум вызвал американского дипломата в свою штаб-квартиру и попытался узнать, что сделают США, чтобы остановить Турцию. Дипломат объяснил, что ему нужно проконсультироваться, и попросил время на ответ. Мазлум отослал его.

России не понадобилось много времени. Через два дня после получения “зеленого света” Трампа российский министр иностранных дел Сергей Лавров встретился в Эрбиле с президентом регионального правительства Иракского Курдистана Нечирваном Барзани, который попросил его помочь в заключении соглашения о безопасности между сирийскими курдами и Асадом. Через два дня Россия получила соглашение. Сирийская армия переместится на позиции вдоль границы между северо-восточной Сирией и Турцией. СДС будет упразднена как отдельная военная сила, а ее подразделения будут объединены в 5-й корпус сирийской армии под контролем России. Сирийская армия и курдские бойцы будут совместно вытеснять турецкие войска из приграничных районов, включая Африн, курдский анклав на северо-западе Сирии, захваченный Турцией в 2017 году.

Как только эта цель будет достигнута, Сирия и курды будут вести переговоры о правах курдов, включая некоторый уровень автономии, в рамках новой сирийской конституции. После разрешения этого вопроса курдские административные структуры исчезнут, а курдские лидеры займут позиции в сирийском правительстве. Вывод американских войск был важной частью сделки, и генерал Мазлум сообщил своему американскому коллеге, что они должны уйти. Хаотичный выход уже был начат, учитывая, что американские войска подверглись обстрелу со стороны Турции, а некоторые дороги были отрезаны.

В мой последний день в Камышлы я встретился с лидерами около десятка политических партий, в том числе представляющих христиан и арабов. Один из первых вопросов поступил от молодой женщины, которая представилась как Хервин Халаф, сопредседательница недавно сформированной Сирийской партии будущего, которая стремилась объединить курдов, христиан и арабов. Её вопрос был похож на другие, которые я получил во время поездки: “Могут ли курды, арабы и христиане рассчитывать на то, что Соединенные Штаты поддержат нас?” Я объяснил, что у США нет нормального человека, руководящего страной, и поэтому я не знаю ответа.

Хервин Халаф

Через четыре дня после начала операции «Источник мира» Халаф и её водитель попали в засаду поддерживаемых Турцией исламистов на главном шоссе с востока на запад в северо-восточной Сирии. Водитель был убит, а затем её вытащили из машины. Она была жестоко избита до того, как её застрелили. Они сняли убийство на мобильный телефон и позвонили матери Халаф , чтобы рассказать той, что сделали. Госдеп назвал убийство “удручающим”.

После разговора с президентом Эрдоганом 6 октября президент Трамп заявил, что Турция будет нести ответственность за 11 000 бойцов ИГИЛ и почти 100 000 членов их семей, которых сейчас охраняет СДС. Это совершенно немыслимо. Многие мужчины находятся в тюрьмах вдали от турецкой зоны боевых действий. Аль-Хол, самый большой из трех лагерей, где находятся женщины и дети ИГИЛ, расположен к югу от Хасаке, города, который теперь частично находится в руках сирийского правительства. Если турецкие войска приблизятся к какой-либо из тюрем или лагерей, курдские охранники не будут стоять и ждать, чтобы быть захваченными или убитыми, что даст возможность задержанным сбежать. Некоторые из них уже сбежали из тюрьмы в Камышлы и лагеря Айн-Исса после того, как Турция обстреляла эти два места.

Но более важный вопрос заключается в том, хочет ли Турция на самом деле задерживать пленных игиловцев. Когда ИГИЛ была на своём пике в 2013–2015 годах, американские военные подсчитали, что две тысячи иностранных джихадистов пересекают сирийскую границу каждый месяц, стремясь присоединиться к халифату, а согласно подсчётам Министерства обороны России, более 25 000 иностранцев боролись за ИГИЛ в начале 2016 года. Почти все они попали в Сирию через Турцию. Нет никаких свидетельств хотя бы единственного террористического нападения на Турцию из контролируемой курдами Сирии, в то время как Турция была каналом для террористов, втекающих в Сирию, включая тех, кто борется с курдами и их американскими союзниками. Принимая во внимание изощренность разведывательной службы Турции (о чем свидетельствует, например, информация, полученная из консульства Саудовской Аравии в Стамбуле об убийстве Джамала Хашогги), невозможно поверить в их неведение о том, кто именно из пересекающих границу является джихадистом и куда направляется. Это порождает сомнение, будет ли Турция теперь задерживать террористов, которых она намеренно пустила в Сирию.

Исторически международные трибуналы использовались для того, чтобы судить небольшую горстку главных преступников. Трибунал, который мог бы судить тысячи террористов, не встречает поддержки, тем более учитывая, что нынешние договорённости работают хорошо в отношении всех сторон: боевики находятся в заключении вдали от родной страны, а курдов нельзя обвинить в том, что те удерживают их без суда. Но ситуация не может продолжаться бесконечно. В соответствии с соглашением, которое Сирия заключила с курдами, сирийское государство в конечном итоге получит контроль над тюрьмами и лагерями. Взрослые заключённые, вероятнее всего, пропадут в тюрьмах Асада. Или просто пропадут.

Дети — самая многочисленная группа иностранцев, находящихся в заключении у курдов. Некоторых в Сирию привезли их родители-джихадисты, но большинство родились уже здесь. Условия для детей в этих лагерях ужасные. Доступен только минимум медицинской помощи, а возможности посещать школу нет. Царит невероятная антисанитария. Но самая большая опасность для многих детей исходит от их собственных матерей.

В сентябре я посетил два из трёх основных лагерей, Аль-Хол и Рож, расположенных недалеко от пересечения Иракской и Турецкой границ. Наиболее радикальные женщины захватили лагерь Аль-Хол, введя строгий дресс-код ИГИЛ и обязательное обучение согласно Корану. Они сжигают палатки семей, которые недостаточно фанатичны по их мнению, а ещё зарезали нескольких молодых женщин, которые не носили чёрных хиджаб и вуаль. Крыло, где живут иностранные семьи, настолько опасно, что администрация лагеря не желала, чтобы мы его посещали, даже на броневике. Лагерь Рож был немного лучше. Курдская администрация лагеря с успехом запретила вуали и полностью чёрную одежду, и у нас была возможность посещения с вооружённым эскортом. В обоих лагерях радикальные женщины знакомят детей с идеологией ИГИЛ.

Правозащитные и гуманитарные организации признают проблему воспитания детей в радикальной среде, но отрицают логическое решение: забрать тех из лагерей и, при необходимости, от матерей. Вместо этого они ожидали репатриации матерей с детьми, чему не суждено произойти. Один правозащитник сказал мне, что дилемма, описанная мной — между тем, чтобы забрать детей у матерей и тем, чтобы оставить их в среде, где они вырастут радикализованными (и возможно, навсегда останутся в заключении) — это “выбор Софи” (невыразимо сложный выбор, который не пойдёт на пользу ни одной из сторон, прим. пер.). Но Софи, конечно же, сделала выбор, который не могут сделать гуманитарные организации.

Возможно, время для выбора ещё не наступило. Турецкое вторжение сделало лагеря недоступными для гуманитарных организаций. Записи, сделанные Асадом, не предполагают, что его правительство будет заботиться о том, чтобы матери оставались со своими детьми, да и вообще будет заботиться о детях.

Столкнувшись со шквалом республиканской критики, Трамп решил действовать против Турции. 14 октября, заявив, что “действия Турции ускоряют гуманитарный кризис и создают условия для возможных военных преступлений”, он ввёл санкции в отношении трёх турецких министров и повысил тарифы на турецкую сталь. Также он связался с генералом Мазлумом и сказал, что его окружают люди, которые любят курдов больше, чем собственную страну, и ещё что-то бессвязное. Мазлум задавался вопросом, с какой целью был сделан этот звонок.

По указанию Трампа 17 октября вице-президент Майк Пенс и госсекретарь Майк Помпео встретились с Эдроганом в Анкаре. Их задачей было продвигать жёсткую линию Трампа, как было сказано в поразительно недипломатичном письме, посланном Трампом Эдрогану, призывающем к соглашению и завершающемся предостережением: “Не строй из себя крутого. Не будь дураком!” Пенс и Помпео смогли заключить сделку, благодаря которой Эдроган получил всё то существенное, чего он добивался, включая одобрение США вторжения Турции и обещание отменить санкции. Взамен Турция согласилась приостановить военные действия на 120 часов.

За восемь дней до встречи турецкие войска — или, точнее, их сирийские сателлиты, состоящие из исламистов, обычных преступников и наёмников за 100 долларов в месяц — изгнали 200 000 мирных жителей из приграничных районов. В твиттере Трамп приветствовал эту этническую чистку, сказав, что это хорошая новость, что курды переселяются на юг от турецкой безопасной зоны. Но многие жители деревень между Тель Абьядом и Рас Аль-Айном — не курды, а ассирийцы, халдеи и армяне. Интересно, осознавал ли Пенс, самозваный защитник христиан, что вел переговоры об этнической чистке христиан?

Жители Рожавы встречают совместный турецко-российский патруль камнями

В последний день “режима тишины” президент Турции встретился с Владимиром Путиным в Сочи. После шестичасовых переговоров два лидера согласились с тем, что прокси Турции останутся между Таль-Абьядом и Рас Аль-Айном, что курдским силам потребуется шесть дней для вывода войск на 30 км. от границы и что российская военная полиция и сирийские пограничники войдут в пограничную зону, удерживаемую курдами, в полдень 23 октября. Должно быть, оба лидера посмеялись над одним пунктом в своем соглашении: российские и турецкие войска совместно будут патрулировать зону вдоль границы на шести миль вглубь, поскольку Россия теперь принимая на себя ту самую ответственность, предложенную американским войскам в сделке, которую посланник Трампа Джеффри преподнёс курдам всего три недели назад.

США полностью потеряла свои позиции в Сирии. Путин, Эрдоган и Трамп обеспечили Асаду его самую крупную победу в почти девятилетней гражданской войне: восстановление одной трети его страны без единого выстрела. В 1974 году Анвар Садат переключил Египет, в то время самую важную арабскую страну, с советской на американскую сторону, что привело к почти пятидесятилетнему доминированию США на Ближнем Востоке. Сейчас, когда Америка отступает, Россия превратилась в главного регионального энергетического посредника. Если Путин сможет отвести Турцию от американского альянса — а Эрдоган, безусловно, будет вести себя так, как будто Россия является самым важным партнером Турции — он достигнет того, чего не мог себе представить ни один из его советских предшественников: частичного распада НАТО. Трамп, давний ненавистник НАТО и русофил, сделал это возможным, намеренно или нет.

Как издевательское напоминание об этом, журналисты, рассказывавшие о российских войсках, двигающихся на американские базы в Сирии, показывают снимки недоеденной еды и холодильников с запасами, оставленных позади, когда американские солдаты поспешно покидали эти места. По пути солдаты наблюдали знаки благодарности Америке, но осуждения Дональда Трампа как предателя. В Камышлы, однако, разгневанные курды забросали американскую бронетехнику картофелем и камнями

Для сторон конфликта в регионе есть один очевидный урок из всего этого: Россия и Иран держатся за своих союзников, США — нет. Когда Асад был на грани краха в 2015 году, Россия и Иран вмешались, чтобы спасти его. Когда курды победили ИГИЛ и имели хорошие возможности, чтобы помешать региональному господству Ирана, Трамп отказался от них, хотя затраты на продолжающееся присутствие США были минимальными. Поскольку Тегеран готовится отметить сороковую годовщину начала кризиса с заложниками, это последнее американское унижение для него должно быть особенно сладким.

Будущее сирийских курдов зависит от нынешнего развития событий. Хотя сирийская армия и государственные учреждения в настоящее время возвращаются на северо-восток, Дамаск не имеет военных или других ресурсов для полного контроля над территорией. Имея 70 000 мужчин и женщин с оружием, СДС остается мощной военной силой под руководством курдов, даже если те носят сирийский флаг на плечах. И не очевидно, что сирийское правительство может — или хочет — уничтожить политические институты, созданные СВС, по крайней мере, в краткосрочной перспективе.

Конечно, СДС не был участником ни путинско-эрдоганского, ни пенсовско-эрдоганского соглашений. Пусть у него не остаётся иного выбора, кроме как принять защиту России и сирийского правительства, это не означает, что он бросит территории, расположенные прямо вдоль границы, где живут почти все сирийские курды. Если Эрдоган возобновит свою войну, этнические чистки могут быть колоссальными.

24 октября 2019 года

*Моя связь с иракскими курдами восходит к 1987 году, когда во время поездки в северный Ирак в качестве сотрудника сенатского комитета по иностранным делам я столкнулся с систематическим уничтожением курдских деревень, что сейчас считается началом курдского геноцида. Как частное лицо в первом десятилетии этого века я был неофициальным советником курдов, поскольку они вели переговоры о фактической независимости в конституции Ирака и, работая с норвежской нефтяной компанией, помогал создать нефтяную промышленность Курдистана, которая сегодня обеспечивает экономическую основу для независимости. Совсем недавно я был неофициальным советником регионального правительства Курдистана в преддверии референдума о независимости 2017 года.

Peter W. Galbraith. The betrayal of the Kurds
Перевод с английского: Агния Ли
для Hevale: революция в Курдистане
Читать первую часть статьи